Большое сердце маленькой мышки - Дженни Адамс

― Кажется, наше предостережение возымело действие. ― Прошла неделя со дня угроз. «Монтбанк Шипинг» праздновал очередную годовщину своего существования. Крисси очень хотелось повеселиться, но присутствие Нейта на празднике мешало расслабиться. Она кашлянула.

– Думаю, все в порядке.

– Давай надеяться. ― Нейт заново наполнил стаканы вином.

Она увидела в его глазах огонек, он быстро поднес свой стакан к ее стакану, затем повернулся к столикам.

– За «Монтбанк» и наших сотрудников, ― торжественно произнес он.

Со всех сторон раздались радостные восклицания. Люди улыбались и шутили. Вечер был на удивление хорош. У Крисси на душе царили мир и покой, приятно сознавать, что Нейт в безопасности, и если бы не тоска по нему, можно было бы сказать, что жизнь удалась.

Он не изменился, и она не изменилась, и отношения между ними остались прежними.

Крисси задумчиво уставилась в тарелку: Генри не заикался об отставке, в компании наступило затишье.

Нейт заручился поддержкой главы грузовой фирмы, они решили осторожно выяснить некоторые вопросы, стараясь не вызывать подозрения у персонала. Документация «Монтбанк Шипинг» также подверглась тщательной проверке.

Все чаще Крисси задавалась вопросом, стоило ли отталкивать Нейта.

– Почему ты такая печальная сегодня? ― Он коснулся ее руки, лежащей на коленях. ― Мы сделали все, что могли. Теперь будем ждать ответов.

– Да, ― согласилась она. Сердце глухо забилось в груди. Чувствует ли он, что с ней происходит? ― Скоро узнаем, что с бухгалтерией.

Она старалась говорить непринужденно и сосредоточиться на разговоре о работе.

– У Генри на руках те файлы, которые я переслала ему с курьером. ― Она вздохнула, вспомнив свой визит в дом шефа. ― Я просила отдать их, но он заупрямился.

– Я сам заберу их, постараюсь сделать это дипломатично. ― Его голос звучал излишне доверительно, что будоражило ее. Он наклонился ближе, отчего ее сердце ушло в пятки, и беспечно указал на тарелку. ― Как еда?

– Превосходно. ― Крисси подавила вздох, подцепила на вилку немного капусты в соусе и положила в рот. Я очень хочу быть с тобой, Нейт, и хочу знать, взаимны ли мои чувства. Нейт пристально смотрел на ее губы.

– Я… ага… ― Он кашлянул. ― Где ты достала это платье? Оно… довольно откровенное, тебе не кажется?

– Мне его сшила Белла. ― И оно не было откровенным, однако приятная дрожь пробежала по позвоночнику. ― Оно очень подходит для вечернего торжества.

Платье было тонким, выгодно подчеркивающим ее фигуру, но не прозрачным, завлекающим, но не вульгарным.

– Очень соблазнительное, ― выдохнул Нейт, и от удовольствия мурашки покрыли ее шею.

И ты безумно соблазнительный. Мужчина попробовал лососину, его взгляд остановился на вине.

– Превосходная рыба, особенно под «шардонне».

Внезапно вспыхнувшая страсть мешала ей говорить…

– О, лосось хорош. ― Крисси как завороженная уставилась на его губы. ― И вино тоже.

Вилка громко звякнула о тарелку.

– Если ты сейчас озвучишь то, о чем подумала, я за последствия не ручаюсь.

А может, она и не хочет, чтобы он ручался?

– Неделя прошла тихо. ― Она осторожно перевела разговор на другую тему. ― Мы справились. Правда?

Он поправил изысканный завиток ее прически.

– Давай продемонстрируем внимание администрации к сотрудникам.

Они справились потому, что похоронили себя на работе, ничего больше не замечая. Если бы она проявила свою волю, оттолкнул бы он ее снова?

И оказался бы в дураках.

Они двинулись к первому столику, и тут же люди окружили их, разделили, увлекая в разные концы зала. Крисси не хотелось уходить далеко от Нейта. Подали десерт.

Девушка успела вернуться к столу и положить на тарелку пирожное, когда ее взгляд остановился на Нейте и она потеряла аппетит. Крошки на его губах напомнили о восхитительном наслаждении, которое дарили ей его поцелуи.

Рассеянно озираясь по сторонам, она опустилась на стул, но тут Нейт встал и протянул ей руку.

– Музыка. По традиции босс открывает бал.

– Да, но Генри всегда танцевал со своей женой, а не с секретаршей.

– У меня нет жены. ― Он увлек ее в центр зала.

Кто-то окликал их, заговаривал с ними, и ей захотелось крикнуть, чтобы люди ушли, оставили их наедине.

Танец следовал за танцем, они забыли счет времени, покорились музыке.

Крисси судорожно вздохнула. Хорошо бы музыка не заканчивалась и он не размыкал рук, но… Она покачала головой.

– Не думаю, что это хорошая идея…

– Согласен. ― Он тоже вздохнул. ― Сегодня наш день.

Она снова прижалась к нему.

– Мы никогда не танцевали раньше, а делаем это так, словно всю жизнь только этим и занимались. Почему?

– Не знаю. ― Он крепче обхватил ее, прикрыл веки. ― Мы подходим друг другу.

– Да, ― томно выдохнула она.

– Не стоит так произносить это слово, ― тихо прохрипел он.

– Нейт… ― Она осторожно сжала его шею.

– Мы в безопасности. ― Одна его рука опустилась на ее бедро, другая прошлась вдоль позвоночника. ― В комнате полно народу. Потеря самоконтроля нам не грозит.

На самом деле? Почему тогда ей почти страшно?

– Это награда за аскетизм? ― Она подняла к нему лицо. ― И только?

Он покачал головой, словно трезвея, но руки оставались все такими же горячими.

Крисси со вздохом уткнулась ему в плечо. Она справится, справлялась же всю эту неделю.

Он крепче прижал ее к себе и зашептал на ухо:

– Напомни мне, что мы не одни, а то у меня обманчивое впечатление, что люди исчезли.