Счастье в награду - Кэтрин Стоун

Гален оказалась на «Кей-Кор» незадолго до девяти часов. Манхэттенский Женский Убийца не поленился раззвонить о своем ночном интервью по всему городу, и ее появление этим утром было встречено необычной шумихой.

— Ты на коне, Гален, — буркнул Уолли и неловко пожал плечами. — Да, наверное, так оно и есть. Ты на коне.

— Наверное? — возмутилась Вивека. — Да это же будет репортаж века! Уолли попал в самую точку! Удача с тобой, Гален!

— Так держать, детка! — подхватил Адам.

— Я, конечно, всем вам благодарна, но на самом деле я тут ни причем!

И Гален опасливо покосилась на Поля, ожидая увидеть на его физиономии если не презрительное удивление, то, уж во всяком случае, ехидство. Но оператор выглядел каким-то подавленным и непривычно задумчивым — он так ничего и не сказал.

— Ну, это ненадолго! — восклицала Вивека. — Можешь не сомневаться, мы сумеем сделать все, как надо! За рекламой дело не станет, и в эфир пойдут все записи ваших бесед. А может, тебе удастся уговорить его позвонить во время прямого эфира? Вот если бы он хоть на минуту отключил кодирующее устройство…

— Попридержи фантазию, Вив! — одернул ее Адам. — Кого уговорить? Типа, который уже убил четырех женщин?

— Поверь мне, Адам, я знаю это не хуже тебя. Мы с Маршей ходили в один клуб. Мы с ней дружили! Но Гален — его связная. Его ниточка к остальным людям. Ему и в голову не придет ее убивать! — Только тут Вивека обратила внимание на то, что в кабинет вошел еще один человек, и нарочно заговорила громче: — А кроме того, за безопасность Гален ручается сам лейтенант Хантер. Не так ли, Лукас?

— Совершенно верно.

Как всегда, он был одет во все черное, его волосы цвета воронова крыла были гладко зачесаны, а взгляд серых глаз оставался пронзительным и холодным. Несмотря на бессонницу, он выглядел свежим и неутомимым, как крадущаяся по следу пантера.

— Мы полностью к вашим услугам, Лукас. — Свои слова Вивека сопроводила самой обворожительной из улыбок, — И готовы выполнить любую вашу просьбу, лишь бы вы прижали этого придурка. Если вас не затруднит перейти ко мне в кабинет, мы немедленно обсудим подробности!

Вивека было направилась к выходу из комнаты, но, не сделав и шага, застыла на месте. Приросла к полу, замороженная холодным голосом лейтенанта:

— Я сам найду вас, Вивека. После того как побеседую с Гален.

— Гален может пойти с нами.

— Я сам найду вас, Вивека. Попозже.

— Чудесно! — Улыбка Вивеки превратилась в оскал. — Как вам будет угодно. А пока позвольте познакомить вас с тройкой наших ведущих игроков! Адама вы наверняка знаете.

— Безусловно. — В голосе Хантера прозвучали теплые нотки. В конце концов, Адам был женат на одной из его подруг детства. — Как дела у Фрэн? — с неподдельным интересом спросил он о той, что всегда выглядела более хрупкой и уязвимой… и тем не менее осталась жить, тогда как другую унесла болезнь.

— Неплохо — насколько это для нее возможно. — Голос Адама дрогнул от переполнявших его чувств. — Во всяком случае, ее нынешнее состояние не стало неожиданным ни для кого, кроме нее самой. Она слишком требовательна к себе.

— Как и всегда, — мягко ответил Лукас. — Прошу вас, Адам, передайте ей мой самый сердечный привет.

— Спасибо, Лукас. Непременно. Наступило молчание. Как только миновали секунды, положенные для вежливого выражения сочувствия, Вивека заговорила вновь:

— А это — Поль.

— Да. — К Лукасу мигом вернулась его суровость. — Мы знакомы.

— И Уолли, — добавила Вивека таким тоном, будто неожиданно вспомнила о каком-то типе, случайно заглянувшем к ним в студию. — Поль и Уолли — операторы на выездных интервью с Адамом и Гален. Не сомневаюсь, что оба они с радостью выполнят для вас любые необходимые съемки.

— Хорошо. Спасибо. Это может понадобиться. А сейчас нам с Гален требуется кое-что обсудить. После чего я навещу вас, Вивека, а заодно и Джона — если он к этому времени будет у себя.

Лукас не стал ждать, пока Вивека выполнит его недвусмысленный приказ покинуть помещение. Он просто повернулся к Гален, и всем остальным не оставалось ничего другого, кроме как выйти в коридор.

— Доброе утро, — едва они остались одни, мягко поприветствовал ее Лукас. — Вы сегодня совсем не спали?

Конечно, она не сомкнула глаз. Да и какой тут сон? Ей пришлось собирать вещи, а времени было в обрез. Не говоря уже о записи телефонного разговора с убийцей — такое тоже не сделаешь быстро. Но главной причиной ее бессонницы стал сам Лукас. Она все время думала о нем, переживала, терзалась тревогами и надеждами, вспоминала все подробности их встреч.

И самой большой ее тревогой была боязнь подвести Лукаса. Этого ни в коем случае не должно случиться. Она обязательно поможет охотнику выманить свою жертву из логова. И тогда маньяк угодит прямиком в расставленные для него сети.

Так уж вышло, что судьба сделала ее объектом странного внимания со стороны кровожадного безумца. И она не имела права скрыться, уйти в тень — так же как не могла спрятать следы бессонной ночи.

— Бросается в глаза?

— Нет. Просто логический вывод.

Он солгал. Но она и сама чувствовала, какой тяжестью налились темные мешки под глазами, как будто их накачали свинцом. Наверное, имея дело с таким притворщиком, как Лукас, вообще невозможно отличить простую, неприукрашенную правду от ослепительного блеска лжи. И если Гален не сможет заметить, когда он врет в мелочах, что будет, когда она услышит страшную, непоправимую ложь, способную уничтожить человеческую душу?

— Ну, — пробормотала она, — не каждую же ночь звонят серийные убийцы, правда? Кстати, пока я не забыла: вот здесь все, что я сумела восстановить из нашего разговора.

Она полезла в карман своего бирюзового пальто и извлекла оттуда два аккуратно сложенных листка бумаги.

— Отлично. Большое спасибо. Надеюсь, вам хватило времени собраться?

— Да. Коробки из-под ксероксов и чемодан.

— О'кей. Теперь вы можете просто передать мне ключи, и я сам перевезу все вещи, переключу телефон и даже не забуду запереть дверь, когда буду уходить.

— Хорошо. Спасибо. — Гален полезла в другой карман, и только когда ее пальцы привычно сжали маленький забавный брелок, она поняла, до чего же смешно и нелепо он выглядит: блестящее алое яблочко, жалкий символ блеска обманутых надежд и веры в счастливые перемены, переполнявшие ее на пути в Нью-Йорк. — Могу поспорить, что в очередной раз проявляю неоправданную беспечность, — заметила Гален, вертя в руках брелок. — Отдаю по первому требованию ключи от своей квартиры.

Это было сказано нарочито легкомысленным тоном — отчаянная попытка скрыть за шуткой свое смущение.

Но Лукас оставался все таким же серьезным, суровым, неумолимым.