Две женщины, одна любовь - Люси Гордон

– Мой отец. А другую книгу написал мой брат – обе только что вышли из печати. Я получила их по почте и, как примерная дочь и сестра, начала читать в самолете. Не волнуйся, ты правильно предположил: мне мало что понятно.

– Прости, не хотел тебя обидеть. Просто еще раз убедился, как мало я тебя знаю.

– Тебе известно обо мне главное.

– Разве? Стоило бы предупредить заранее, что ты интеллектуалка.

– Чтобы ты сбежал?

– Не задумываясь, – с чувством сказал Леонид.

– Нам ни разу не удавалось толком поговорить, – заметила Терри. – Вокруг столько событий, что нет времени для серьезного разговора.

– Помню, в нашу первую встречу я много говорил о себе. Пора выслушать тебя. В Москве, когда приедешь, у тебя будет, наконец, возможность рассказать, какая ты умная и образованная.

– Не рассчитывай на это – не хочу пугать тебя. Правда, у меня ученая семья. Все закончили престижные университеты, стали профессорами, авторами серьезных книг. Даже у моей матери научная степень. Но я совсем другая.

– Не понимаю, ведь ты принадлежишь к числу самых проницательных и умных людей, каких я встречал. Меня почти пугает твоя прозорливость.

– Спасибо, но мои родственники другого мнения о моих умственных способностях. В их представлении я слишком поверхностна и не способна к глубоким размышлениям: из всей семьи я единственная не имею университетского диплома.

– Но ты стала писателем, – напомнил он. – Уверен, мемуары актрисы, которые ты пишешь за нее, прочтет больше людей, чем все их научные труды.

– Не отрицаю, что мне это приятно. Когда мы собираемся в семейном кругу, мне есть чем похвастаться, не то что раньше – теперь для всех очевидно, что я добилась успеха на своем поприще. Но я не оправдала надежд старшего поколения – моих родителей – и уже никогда не смогу переубедить их. Почему ты так смотришь на меня?

– Думаю о своей матери. Она говорила о том же самом: ее родители преподавали в школе и хотели, чтобы она пошла по их стопам. Ее заставляли зубрить английский, но им казалось, она недостаточно старается.

– Надо прилагать больше усилий, – пробормотала Терри. – Любой может научиться – было бы желание.

Леонид удивленно уставился на нее:

– Это их слова?

– Они повторяли это без конца. Твоей матери говорили то же самое?

– Примерно. Она знала, что разочаровала родителей.

– Как хорошо я понимаю ее. Думаю, мы с ней родственные души. – Терри пристально посмотрела на Леонида. – Легко найдем общий язык.

Кажется, Леонид не мог до конца поверить в то, что слышал.

– Ты серьезно готова встретиться с моей матерью?

– Конечно.

– Не представляешь, как она будет счастлива. Мама живет в замкнутом мире, где никто не понимает ее, не хочет ворошить минувшее.

– Неужели после стольких лет для нее это важно?

– Прошлое определило ее жизнь. Когда мой отец впервые приехал в Россию, он оказался в доме ее родителей только потому, что они знали английский. После его отъезда мама всерьез взялась за изучение языка – хотела владеть английским в совершенстве, чтобы достойно принять его приглашение, которого, увы, не последовало.

– Господи, как грустно.

– Она до сих пор не забыла язык и читает английские книги – не сомневается, что наступит день, когда он ей пригодится.

– Верит в их встречу, – печально улыбнулась Терри. – Я могу чем-то помочь? Например, привезти ей английские книги? Она обрадуется?

– Конечно. Уверен, ты сделаешь все правильно.

Искренний энтузиазм Леонида тронул ее сердце.

– Бедный Леонид, – прошептала она. – Как ты справляешься?

– Просто не забываю, что, кроме меня, у нее никого нет. Когда ты прилетишь, мы проведем день в Москве и сразу отправимся в Ростов к матери. Не знаю, как дождаться этого дня. Потом вернемся в Москву, чтобы побыть вместе. На эти дни я передам все дела своему заму.

– У тебя что, не бывает выходных?

– Редко. Бизнес постоянно требует участия. Вот и сейчас надо срочно лететь обратно. А как бы мне хотелось остаться здесь на несколько дней. Ну, ничего. Обещаю сделать все, чтобы тебе понравилось в Москве. У нас до сих пор не было возможности побыть без посторонних: короткие встречи, долгие разлуки. Пора лучше узнать друг друга.

Терри радостно кивнула.

Проводив до двери, Леонид обнял ее, нежно прижался губами к губам, но не вошел в комнату. Терри верила, что впереди будет много времени для общения, и уже предвкушала новое свидание.

– Скоро, – шептала она, – скоро. Они вместе отправились в аэропорт.

– Расстаемся ненадолго, – сказал Леонид. – Мы будем, должны быть вместе. До свидания, до свидания…

Его самолет вылетал раньше. Терри проводила Леонида на посадку и махала вслед, пока он не скрылся в толпе. Ее глаза были полны слез.

Следующие несколько недель Терри трудилась над книгой не покладая рук, стараясь максимально продвинуться в работе, чтобы ничто не помешало поездке в Россию. Она хотела целиком посвятить себя Леониду и новой жизни, которая открывалась перед ней.

Ночью, лежа без сна, она размышляла о том, что с ней происходит.

«Мы встречались всего несколько раз, – думала она, – но в то же время… я не понимаю, что со мной».

«Разве чувства не подсказывают тебе?» – отвечал внутренний голос.

Их разлука была другой, не такой, как прежние. Леонид часто звонил ей, и Терри жила в ожидании долгих нежных разговоров. Он присылал эсэмэски, иногда по нескольку за день. Хотя слово «любовь» еще не прозвучало, но он писал, что скучает без нее и она постоянно занимает его мысли.

Однажды в письме она в шутку посоветовала ему быть осторожнее – конкуренты только и ждали, чтобы он потерял бдительность. Леонид ответил, что бизнес – другая сторона его жизни, и он там другой, не тот, которого она знает или захотела бы узнать.

«Ты интересен мне в любом качестве», – призналась Терри, с любопытством ожидая его реакции, но следующее послание Леонид посвятил визиту к матери.

«Я рассказал ей о тебе, и она с нетерпением ждет встречи. Мама уверена, что ты замечательный человек. Я с ней совершенно согласен».

Письмо было длинным, теплым, с надеждой на скорую встречу и очень порадовало Терри. Правда, Леонид не счел нужным отреагировать на ее комментарий – может, просто не обратил внимания.

Ее визит в Россию задерживался из-за семейного события – свадьбы кузины Салли и того самого Томаса, который когда-то ухаживал за Терри с намерением породниться с ее семьей ради карьеры.

На свадебной церемонии в церкви Терри сидела в первом ряду и наблюдала за Томасом, сдержанно и невозмутимо ожидавшим невесту. Она вспомнила, как нетерпеливо Тревис ждал Шарлен. Когда она шла к нему по проходу, в его глазах светилось обожание. Красивое зрелище!