Учебный роман - Кристин Уокер

Я закрыла книжку:

– Да, спасибо. Как прошла дискотека?

– Скучища. А… нет, прикольно было, когда директриса начала грязные танцы с мистером Эвансом.

Мистер Эванс – это наш швейцар. Такой олдскульный. Он не разрешал звать его ни вахтером, ни сторожем. По слухам, он работал в этой школе с того самого дня, как сам ее закончил – это было еще тридцать лет назад. Он из тех людей, про которых невольно думается, что он так и родился – мускулистый, с ежиком и зажженной сигаретой во рту. Но ради любого ученика он был готов на все, особенно обводить администрацию вокруг пальца. Так что представить его в обнимку с миссис Миллер… было почти невозможно.

– С мистером Эвансом? – переспросила я.

Джонни почесал свои длинные бакенбарды:

– Ну, это же всего лишь танец был. Даже часть танца. Она его схватила и начала извиваться, а он какое-то время подыгрывал. Забавно было.

– Может, я зря ушла.

– В следующий раз побудешь подольше, – ответил Джонни.

Вдруг открылась дверь кабинета Мэгги Кляйн.

– А, Фиона. Мне как раз показалось, что я слышу голоса.

Я помахала Джонни. Он кивнул, надел наушники и пошел.

Мэгги Кляйн сказала:

– Входи. Тодд уже тут. Мы с ним болтали о… о вашем взаимодействии.

Взаимодействии? Ну-ну. Скажи лучше «боевых учениях». И зачем он приперся раньше? Подлизываться к Мэгги, ясное дело.

– Как я понимаю, у вас с ним… скажем так, противостояние? Как мне кажется, нам следует об этом поговорить. – Она посмотрела на меня в ожидании ответа. – Фиона? Давай в этот раз начнем с тебя?

Рррр. Я закатила глаза. Потом пожала плечами. Я изо всех сил старалась ей показать, что все еще не хочу разговаривать, но Мэгги смотрела на меня с выражением совершеннейшего сострадания и неумолимости. Просто прекрасно.

– Это он начал, – сказала я.

– Не начинал.

Я уставилась на него:

– А на «свадьбе»?

– Сначала ты в меня хот-догом швырнула.

– Это было после того, как ты карикатуру на доске нарисовал.

– Это была просто шутка.

Я фыркнула:

– Да? Я что-то юмора не уловила.

– А то, что ты на дискотеке выкинула?

– Ты заслужил.

Мэгги Кляйн дважды хлопнула в ладоши:

– Тодд, Фиона, это серьезный вопрос. Я понимаю, что вы не очень рады введению этого курса. Но я искренне верю в то, что от него будет польза. Как и школьный совет. Пока они не вы скажутся против, мы продолжим заниматься. Вам необходимо как-то найти общий язык. Нравится вам или нет, но в течение этого года вы – партнеры по браку. Сейчас я хочу, чтобы вы посмотрели друг на друга. По-настоящему увидели своего партнера. А потом сказали бы друг о друге что-то хорошее.

Мы с Тоддом одновременно заерзали в креслах. Я смотрела Мэгги Кляйн за спину, в окно было видно, как по дереву карабкается белочка с желудем в зубах.

– Ну же, – сказала она. – Повернитесь друг к другу лицом. Давай, Тодд, ты первый.

Тодд осмотрел меня с ног до головы:

– Кажется, у нее все зубы на месте.

– Ох, Тодд, просто отлично, – проворковала я. Потом повернулась к Мэгги Кляйн и мило ей улыбнулась: – А от Тодда лишь едва-едва пахнет козьим дерьмом.

Мэгги Кляйн покачала головой:

– Ребята…

– У Фионы высокая самооценка, настолько, что ей плевать, во что она одевается.

– А у Тодда очень доброе сердце, он много времени посвящает умственно отсталым ученикам. Я про его подружку Аманду.

– Ты ее-то сюда не вмешивай.

– Разве это возможно? Она же буквально приросла к твоей мошонке.

– Ребята.

– Ну, у меня хотя бы есть подружка. Или погоди, вы с этой Марси что, лесбиянки?

– Разве что в твоих эротических снах.

– Ты, наверное, хотела сказать в кошмарах.

– ТОДД! ФИОНА! ПРЕКРАТИТЕ! – Мэгги Кляйн потерла лицо и вздохнула. – Ладно. Слушайте. – Она молитвенно сложила руки, словно прося Господа закрыть нам рот. – Я понимаю, вы не рады тому, что ситуация так сложилась. Но это очень важный курс. Поймите, что выбрать и удержать спутника жизни непросто. Поверьте мне, взрослая жизнь может оказаться довольно страшной. У некоторых… – Она смолкла, покачав головой. – Я лишь хочу сказать, что этому можно и нужно учиться, и это пойдет вам на пользу. Понимаете?

Мертвая тишина была ей ответом.

Она вскинула руки.

– Ладно, давайте посмотрим на это так, – не унималась Мэгги. – Если вы хотите получить аттестаты, поступить в колледж и разъехаться как можно дальше друг от друга, этот курс придется пройти, это вам ясно? – Она посмотрела на нас по очереди, а мы оба сидели, надувшись, как трехлетние дети. – Итак. Расскажите, как идут дела с бюджетом и совместной деятельностью? Вы начали работать вместе?

Тодд выудил из кармана заработанные в субботу деньги и отдал их Мэгги Кляйн:

– Вот. Двадцать пять реальных баксов за выходные.

Она смотрела на деньги с таким видом, будто они могли возгореться прямо у нее в руках.

– Вы уже вместе присматривали за девочкой? – Мы с Тоддом кивнули. – И как все прошло? – Она переводила взгляд то на меня, то на него, так лабрадор смотрит на хозяев, когда они пускают летающую тарелку.

Я подумала, что Тодд не упустит возможности подлизаться, и он не разочаровал.

– Мэгги, все прошло отлично, – мило прокурлыкал он. – Она просто прелесть.

– Фиона?

Тодд фыркнул и скрючился, будто это было невыносимо смешно:

– Нет. Ребенок. Девочка, с которой мы сидели, просто прелесть.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но Мэгги Кляйн успела первая:

– Ладно, хорошо, все равно это внушает надежду. – Она взяла одну из нескольких одинаковых ручек из чистого глиняного горшка для цветов и записала кое-что в нашей папке. – Я зафиксировала, что вы первая пара, которая принесла деньги. Молодцы. Но не забудьте взять у родителей ребенка записку, подтверждающую, что вы их действительно заработали. Можно сдать ее вместе с бюджетом в конце месяца. А каково теоретическое распределение доходов? Будем считать, что вы оба работаете? Или только один из вас?

– Работаю я, – ответил Тодд.

Мэгги посмотрела на него как малолетняя фанатка на своего кумира после первой бутылки пива.

– Тодд, я так и думала, – весело пропела она.

Я типа покашляла.

Тодд буквально подпрыгнул:

– Да, я считаю, что должен заботиться о своей жене. Что бы она сидела дома. Босая и на кухне, где ей и место. Я бы даже сказал босая и беременная, но, к сожалению, моя супруга фригидна и бесплодна.