В вихре перемен - Френсин Паскаль

Было уже за полночь, но Брюсу не спалось. Сообщение Элизабет переплеталось со словами Регины, брошенными в минуту размолвки. Лежа с закинутыми за голову руками на своей красивой кровати с четырьмя высокими столбиками по бокам, юноша смотрел в темноту и мучительно решал, как действовать дальше.

Ему хотелось, чтобы любимая всегда была рядом. Мысль о разлуке на целый год ужасала его. Как он ее отпустит? Он не сможет, просто не сможет.

Брюс включил лампу, подошел к письменному столу, открыл ящик, порылся в бумагах и нашел, что искал, – фотографию Регины, которую сам сделал месяц назад на пляже. На ней девушка стояла с гордо поднятой головой, черные волосы поблескивали и оттеняли светло-кремовую кожу, глаза светились радостью.

– Какая красивая! – восхищенно прошептал Брюс.

Долго сидел он за столом, подперев рукой подбородок, не сводя глаз с изображения подруги. Внизу старинные часы пробили час ночи, но юноше было не до сна. Наконец он взял ручку, чистый лист бумаги и принялся писать.

Часы пробили два, но Брюс не ощущал времени.

«Дорогая Регина!

Когда ты прочтешь это письмо, тебе уже не удастся переменить решение. И не надо, любимая, – ни в коем случае. Элизабет рассказала мне обо всем. Признаюсь, сначала я готов был сорваться с места и бежать к тебе, чтобы все немедленно объяснить.

Я всегда мечтал лишь о тебе, мне дорога только ты.

Я выставил свою кандидатуру на выборах в прошлый четверг – ровно пять дней назад. Конечно, я поступил неправильно, не посвятив тебя в это сразу же, но так хотелось преподнести тебе свою победу как сюрприз! Как тебе могло прийти в голову, что я пользуюсь вниманием к тебе для саморекламы?! Я люблю тебя всем сердцем и буду любить всегда.

И именно поэтому я не имею права все тебе объяснять до пятницы. Ты должна обязательно пройти курс лечения, даже если шансы на восстановление слуха невелики.

Я не такой эгоист, Регина, чтобы ради себя не отпускать тебя из Ласковой Долины. Но все же никак не могу допустить, чтобы ты улетела с ненавистью ко мне. Ведь с первого дня я полюбил тебя всей душой».

«Не блеск, – подумал Брюс, – но выразил то, что чувствую».

С глубоким вздохом он снова взял ручку и подписал послание. Часы пробили три, а юноша все еще сидел у стола, сознавая, что не скоро он вновь будет спать спокойно.

– Начнем, ребята, – скомандовала Элизабет. – Итак, сегодня среда. До карнавала ровно три дня, а у нас работы на три месяца.

Заседание проходило в кабинете мистера Коллинза. Лиз изо всех сил старалась направить жизнерадостную энергию комитета в нужное русло.

– Призы и декорации готовы, – отчиталась Оливия и вытащила из огромного ящика мягкую игрушку.

– Что касается аттракционов, то все у нас на уровне, – сообщил Тодд, сочувственно улыбнувшись Элизабет.

Хозяин кабинета опаздывал уже почти на полчаса, и Тодд заметил, что она начала волноваться.

– Молодцы. – Лиз поставила очередную галочку в блокнотик. – Призы готовы, аттракционы готовы. Кен, как смотрятся буфетные стойки?

– Сегодня мы устанавливаем их на футбольном поле. Половина стоек готова, да и один шатер уже поставлен, – доложил Кен.

– Хорошо, – с облегчением выдохнула Элизабет. – Уинстон, ты готов к роли церемониймейстера?

– Как никогда, – заверил ее Уинстон. – Еще хочу взять напрокат самый лучший микрофон, чтобы меня лучше было слышно.

– Молодец, – похвалила Лиз, не обращая внимания на хихиканье присутствующих. – Оливия, ты поможешь мне продавать билеты? Цена – один доллар, каждый билет дает право пользоваться любым аттракционом.

– Конечно, – согласилась та и вдруг расхохоталась: Уинстон вытащил из ящика с призами большого плюшевого кролика и смачно поцеловал его в нос.

– Привет всем! – В дверь просунулась голова мистера Коллинза. – Я совсем опоздал или мне еще можно войти?

– Просим, просим! – протрубил церемониймейстер, размахивая кроликом, как микрофоном.

Элизабет удивленно посмотрела на дверь. Учитель Коллинз был не один, и ей показалось, что он взволнован. Вслед за ним в кабинет вошла мисс Нора Дальтон и присела за одну из передних парт.

– Можно мне присоединиться к собранию? – спросила она.

– Конечно, если купите билет, – пошутила Оливия.

Элизабет ответила улыбкой на взгляд мисс Дальтон. Миловидная учительница французского языка ей всегда нравилась. Темноволосая и быстроглазая мисс Дальтон была самым молодым преподавателем школы в Ласковой Долине. Почти все ученики любили ее за живой ум и веселый нрав.

– Мы как раз подошли к разговору о буфетных стойках, – сообщила Инид мистеру Коллинзу. – Кэролайн обещала приготовить свои знаменитые шоколадные пирожные с орехами, а мы с Тоддом напечем пиццы. У кого еще есть идеи?

– Кроликам – зеленый салат, – высказался Уинстон, размахивая игрушкой в воздухе.

Все засмеялись. Потом заговорила Нора Дальтон:

– Мы могли бы устроить стойку «Кухня разных стран». Если хочешь, Инид, я помогу. Например, испеку французские блины – тоненькие-тоненькие.

– Только, чур, чтобы заказ не надо было делать на французском, – пошутил Тодд.

– Прекрасная идея, – одобрила Элизабет. – Ну что ж, – она быстро пролистала блокнотик, – похоже, все у нас идет хорошо. Если не возражаете, мистер Коллинз, мы с Тоддом и Кеном сбегаем на футбольное поле посмотреть, как выглядят стойки.

– Давайте, – согласился учитель. – А мы останемся здесь и выясним, какими экзотическими блюдами собираются попотчевать гостей наши кулинары.

– Вот это сюрприз, не правда ли? – заговорил Тодд, обняв Элизабет за талию и направляясь к футбольному полю.

– Ты про мистера Коллинза и мисс Дальтон? Я уже не первый раз вижу эту парочку вместе, – подмигнул ему Кен.

Элизабет вспыхнула. Она испытывала к этому преподавателю самые лучшие чувства, и поэтому ей был неприятен легкомысленный тон Кена.

– Не думаю, что это серьезно, – с деланной беспечностью буркнула она, ускоряя шаг.

– По-моему, Лиз права, – быстро поддержал ее Тодд, почувствовав, что разговор ей не по вкусу. – И вообще это их дело. Правда ведь?

Элизабет уже собиралась согласиться, как вдруг кто-то окликнул ее. Тодд обернулся и прикрыл глаза от солнца.