Случайный флирт - Кимберли Лэнг

— Лорелея, дорогая, пожалуйста, сиди прямо. Видеть не могу, как ты горбишься.

Мама многого терпеть не могла. Когда горбятся, жуют жвачку. Когда у Лорелеи волосы падают на лицо, когда на ней были белые туфли в День труда. Лорелея заставила себя выпрямиться и завязала еще одну розовую ленточку вокруг подарочной сумочки, которую делала для дочери одной из подруг матери. Сумочка предназначалась для вечеринки, которая должна была состояться за три-четыре недели до рождения ребенка, на ней будущим родителям вручали подарки.

— Извини, мам. Немного устала сегодня.

— Неудивительно. Ты беспрестанно носишься от студии Коннора к галерее Виви, потом эти твои встречи и все остальное. Я и не видела тебя толком целую неделю.

Она действительно была занята, и к лучшему, что мать объясняла это отсутствием Коннора и Виви. Лорелея не видела необходимости посвящать ее в истинные причины. Донован прекрасно снимал ей стресс не только физически, но и морально. Представлял для нее одновременно превосходный звукоотражающий экран и жилетку, в которую можно поплакаться.

— Сара Дженсон рассказывала, какую речь ты произнесла на ланче, посвященном вопросам руководства женщинами. Жаль, я не могла присутствовать и услышать все сама. Сара сказала: речь просто замечательная.

— Спасибо, мама. Виви дала тему, и мне приятно, что так удачно все получилось.

— Да, дорогая. Горжусь тобой. Я всегда знала, это в тебе есть. Просто понадобилось немного больше времени, чтобы все встало на свои места.

Боже, это было подобно вручению колючей розы и ожиданию того, как ты улыбнешься, когда шипы вонзятся в кожу.

Лорелея просто кивнула и отмотала еще полметра розовой ленты. Еще пять коробочек, и она сможет потихоньку исчезнуть, а мать останется довольной, что дочь ей так помогла.

— Что касается…

Мама произнесла это обычным тоном, но Лорелея насторожилась. Спокойный тон означал все что угодно, только не самую обычную тему.

— Я слышала, Джек Морган приглашал тебя поужинать.

Связь между Сарой Дженсон, ланчем и Джеком Морганом совершенно не прослеживалась, но Лорелея решила не обращать на это внимания.

— Как ты узнала об этом?

— Джек сказал об этом своей матери, а Дороти мне.

Зачем, боже мой, ему понадобилось говорить об этом своей матери?

— Правда?

— А что?

— Просто я объяснила ему, что буду невероятно занята до тех пор, пока Виви не вернется, вот тогда и поговорим об этом.

— Ты будешь говорить об этом, Лорелея.

— Мам, ты только что сказала, насколько я сейчас занята. Не то чтобы наотрез отказалась. Но я хочу сосредоточиться на том, что уже есть. У меня достанет времени ходить на обеды и ужины, когда Виви вернется, появится возможность сделать то, что не успеваю сейчас.

— Прекрасно. Просто мне хотелось, чтобы ты знала: это замечательная идея. Джек именно тот, кто тебе нужен.

— А что думает по этому поводу миссис Морган? — Лорелея не смогла скрыть сарказм, но мать не отреагировала.

— Дороти очень хотела бы забыть то, что было.

— Надеюсь. Прошло уже почти десять лет.

Миссис Морган была президентом учительско-родительской ассоциации колледжа Святой Катерины, когда первокурсники, среди них и Лорелея, выступили с протестом по поводу закона, требующего соблюдения формальностей. И хотя официально ничего не предпринималось, ничья вина не была доказана, миссис Морган все еще с неодобрением посматривала на Лорелею всякий раз, когда встречала ее.

— Похоже, в ее саду давно не цветут розы, — спокойно добавила Лорелея. — Нужно добавить немного навоза, это прекрасно удобряет почву.

Мать нахмурилась и покачала головой, резко меняя тему разговора.

— Так ты согласна поужинать с Джеком?

Черт побери!

Она совершенно потеряла бдительность.