Красивая, но одинокая - Кэтрин Гарбера

Николь хочет его больше и больше. Даже сейчас, сидя напротив него и записывая пункты этого идиотского соглашения, она вспоминает, как ей было хорошо с ним прошлой ночью.

— Как скажешь, — кивнула она.

Николь знала, что он не ожидает от нее такого ответа. Играя в эту игру, главное — не быть предсказуемой. Он не должен догадаться, как велико его воздействие на нее.

Коннер словно наложил на нее заклятие. В жизни Николь такое случилось в первый раз, и ей было неведомо, существует ли противоядие. После знакомства с Коннером все ее прежние увлечения казались детскими забавами.

Но сейчас, глядя в его голубые глаза, она понимала, как много ей от него нужно. Так много, что Николь снова испугалась.

В первый раз в жизни ей хотелось настоящей любви, а не мимолетного увлечения. И она понятия не имела, как этого добиться. Может быть, заметки в блокноте пойдут на пользу — вернут ее на землю, будут напоминать, что на самом деле они не влюбленная пара, а всего лишь люди, подписавшие самое странное соглашение на свете. Позиция Коннера на этот счет, увы, предельно ясна — ему нужен от нее только секс. И то всего на один месяц.

Коннер перевернул ее жизнь с ног на голову. Николь больше не хотелось жить одной. Все последние годы она только об этом и мечтала, а теперь… А теперь она как будто стала участницей какого-то странного реалити-шоу и его единственным зрителем.

Когда принесли десерт, Коннер уже спешил на следующую встречу. В телефоне прозвенело напоминание о том, что через полчаса его ждет партнер по бизнесу.

— Дай мне знать, что сказал босс, — попросил он. — Мое предложение в силе.

— Это я поняла. Договорились, — ответила Николь.

— Хорошо. Жду от тебя новостей насчет переезда.

— Я позвоню. — Николь убрала блокнот в сумочку.

Коннер подписал чек, и они вышли из зала. Его рука лежала на спине Николь. Он был уверен, что все мужчины в зале проводили их взглядом. Николь была той женщиной, на которую мужчины обращают внимание. Коннер даже ощутил вспышку ревности. Она удивленно посмотрела на него:

— Что случилось?

— Ничего. Но каждый мужчина в зале должен знать, что ты со мной.

— Разрешаю тебе обнять и поцеловать меня.

Коннер засмеялся:

— Тебе известно, чем заканчиваются наши поцелуи. Так что давай отложим это.

На улице Коннер все же поцеловал Николь в губы, но тут же отступил в сторону. У тротуара его ждал черный «роллс-ройс».

— Боишься, что не сможешь остановиться? — поинтересовалась Николь.

— Я больше переживаю за тебя, — парировал он.

Коннер едва сдерживался. Но он привык контролировать ситуацию, хотя в случае с Николь это не всегда удавалось. Тело все чаще преобладало над разумом. Он поцеловал ее в щеку еще раз и шепнул на ухо:

— До вечера.

Коннер заметил, что Николь послала ему вслед воздушный поцелуй. Он ответил ей тем же, хотя она этого уже не видела. В кармане зазвенел мобильный телефон. Мама. Меньше всего на свете ему хотелось сейчас объяснять ей, почему у него приподнятое настроение. А ведь она это обязательно заметит. И все из-за Николь. Всего за несколько дней их связь переросла в нечто большее, чем секс. А это значит, что он все-таки утратил контроль над ситуацией. Но почему-то его это не пугало.

— Да, мама.

— Привет, Коннер, можешь говорить?

Даже если ответить «нет», мама все равно спросит, как у него дела.

— Могу, но недолго.

— Я устраиваю день открытых дверей в Бриджхэмптоне в выходные. Это будет большая благотворительная акция. Я хочу, чтобы ты пришел.

— В какой именно день?

— В субботу, — ответила мать.

— Я дам тебе знать позже, хорошо?

— Еще я хотела бы увидеть журналистку, с которой ты был у Джейн.

Коннер тяжело вздохнул:

— Откуда ты знаешь?

— Джейн сказала. В отличие от тебя она звонит мне каждый день.

Коннеру надоело, что Джейн постоянно докладывает маме о его личной жизни.

— А она не говорила тебе, что встречается с Палмером? — спросил он.

— Что ты говоришь? Нет, не говорила. Тогда я и его приглашу. Наконец-то вы оба придете с парами.

— Мама, я позвоню ближе к вечеру и сообщу, смогу ли приехать.

— Джейн считает, что у вас с Николь роман. — Мать как будто не слышала сына.

— Нет у нас никакого романа.

— Коннер, я мечтаю о внуках, а ты до сих пор не можешь найти жену.

— Скоро Джейн подарит тебе внуков, мама.

— Мне кажется, Джейн надеется, что ты женишься первым. Она боится заводить семью. Подай ей пример того, как это прекрасно.

Коннер едва не выронил из рук трубку.

— По-моему, Джейн более расположена к созданию семьи, чем я.

— А по-моему, вам обоим пора понять, что история с отцом осталась в прошлом. Нельзя прожить всю жизнь в страхе, что она повторится с вами. Каждый нормальный человек хочет иметь семью, и вы оба не исключение.

Коннеру не нравилось, когда мама поднимала эту тему. Она неоднократно обвиняла сына в том, что его успехи в бизнесе — это результат ухода от реальности. Миссис Макейфи считала, что Коннер задушил в себе естественное желание иметь семью, все силы отдал бизнесу и благодаря этому преуспел.

— Мама, я приеду, — холодно сказал он. — Вместе с Николь Рейнолдс. Извини, у меня звонок по второй линии. Люблю тебя.

Коннер поспешил отключиться. После встречи с Николь он меньше всего хотел в очередной раз обмусоливать эту тему со своей матерью. Он все еще не желал признавать, что его жизнь приняла неожиданный оборот. И виной тому Николь Рейнолдс.

Николь вернулась в офис на метро. Она не стала брать такси, надеясь, что в толпе сможет абстрагироваться от мыслей о Коннере. Но ей это не удалось. Работая журналисткой, она научилась легко общаться даже с неприятными людьми, научилась задавать вопросы, ставящие собеседника в тупик. Руководство высоко ценило ее за это. Но еще ни разу Николь не обсуждала с начальством свою личную жизнь. И от ужаса у нее все переворачивалось внутри.

Она не стала вызывать лифт и поднялась по лестнице. Вне всякого сомнения, ей просто хотелось оттянуть встречу с боссом и предстоящий разговор. Однако первым, кого она увидела, был ее босс.

— Росс, есть минутка? — спросила Николь.

— Для тебя есть даже несколько, — ответил он. — Заходи.

Она вошла в кабинет и закрыла за собой дверь. Росс Климан когда-то сам был журналистом. Благодаря ему «Америка тудей» стала известным и по-настоящему прибыльным изданием.