Конец одиночества - Чарити Бэрфут

Флоренс судорожно вздохнула.

— Просто мне показалось…

— Что так будет легче?

— Что-то в этом роде.

— Так-так… — сказал Норман, вставая с подоконника. — Ты с ним виделась?

— С кем? — не сразу поняла Флоренс.

— Со своим отцом, разумеется, — устало пояснил Норман. — Почему ты ничего не сказала мне о письмах?

— Я нашла их только тем утром… — Она замолчала, не желая возвращаться к событиям того дня, но он всегда обладал способностью словно читать ее мысли.

— Тем утром? — повторил Норман. — Ты имеешь в виду тот день, когда ты лазила на чердак дома?

— Да, — кивнула Флоренс.

— Чемоданчик, — неожиданно воскликнул он, видимо вспомнив о том, что она ему о нем говорила. — Они были в том чемоданчике, так ведь? — Глаза его сузились. — Не тогда ли ты решила избавиться от меня?

— Нет! — страстно воскликнула она. — Письма не имеют к этому никакого отношения. — Флоренс постаралась успокоиться.

— Что тебе рассказала Эвелин?

— Не так уж и много. — Норман скривился.

— Но достаточно для того, чтобы ты меня смог отыскать.

— Едва ли. — Он помолчал. — Если бы я не сделал вид, что знаю об этих письмах, вряд ли она упомянула бы Блумзбелл.

Пораженная Флоренс только покачала головой, но внезапно ее осенила весьма неприятная мысль.

— Но ты… ты ведь не обратился с расспросами прямо в Пейнтон-Хаус? Насколько я знаю, они не имеют никакого понятия о том, что я здесь.

Норман бросил на нее оскорбленный взгляд.

— Послушай, как ты себе это представляешь? Что бы я смог им сказать? «Эй, я разыскиваю женщину, полагающую, что вы отдали ее приемным родителям двадцать шесть лет тому назад. Не знаете ли вы, где она сейчас?»

— И вовсе не смешно, — гордо вскинула голову Флоренс.

— Не тебе об этом говорить, — огрызнулся он. — Хочешь верь, хочешь не верь, но тебя выдал твой автомобиль. Я объезжал деревню, пытаясь выдумать достаточно достоверную историю, чтобы начать расспросы среди местных жителей, как вдруг увидел его припаркованным возле ворот. — Норман криво усмехнулся. — Так, значит, ты пока еще не встречалась с этим человеком. Однако собираешься.

— Сама не знаю. — Ей не хотелось в этом признаваться, но, оказавшись на месте, Флоренс начала сомневаться в целесообразности этой встречи. — Я не совсем уверена в том, что поступила бы правильно.

— Разумеется, неправильно, — с уверенностью заявил Норман. — Послушай, Флора, ты же ничего не знаешь об этом человеке. Он может оказаться серийным убийцей детей.

— Большое спасибо, — возмутилась она. — Приятно знать, что ты считаешь меня отпрыском столь почтенной семьи.

— Не прикидывайся идиоткой! — воскликнул он, крепко хватая ее за плечи и притягивая к себе. — Меня совершенно не интересует твое происхождение. Для меня это абсолютно не важно. Ты есть ты. Я просто хотел сказать, что если бы он был приличным человеком, то не бросил бы твою мать в беде.

Флоренс била дрожь, вызванная как самим его прикосновением, так и бурностью его реакции.

— Он… родной брат моего приемного отца. — Воспользовавшись его минутным замешательством, она поспешила освободиться от удерживающих ее рук.

— Боже мой! — Сняв очки, Норман недоуменно замигал на нее близорукими глазами.

— Это чистая правда. — Флоренс понимала, что, начав, нужно рассказывать все до конца. — Я появилась в результате мимолетной связи, завязавшейся во время короткого визита в Лондон к адвокату. Там я и родилась. Он ничего не знал о моем существовании до тех пор, пока мать не умерла и власти не обнаружили его имени в свидетельстве о рождении.

Норман надел очки.

— Но как ты попала к своему дяде? И неужели никто не рассказал тебе правды?

— Я узнала обо всем, только прочитав письма, — смущенно призналась она. — Но это долгая история. Тебя она не должна интересовать.

— Подожди минутку… Ты сказала, что никогда не встречалась с ним?

— Никогда.

— С братом своего приемного отца? — недоверчиво спросил он. — Как им удалось это устроить?

— Это кажется неправдоподобным, я понимаю, — вздохнула Флоренс. — Но я действительно не знала, что у моего отца — моего приемного отца — есть братья или сестры. Это чистая правда. Я не стала бы лгать по такому поводу.

Видя, что Норман не в состоянии понять того, о чем она говорит, Флоренс вкратце перечислила ему условия, выдвинутые Роджером Рэмфордом при ее удочерении.

— Так что о какой-то любви между ними не могло быть и речи, — закончила она. — Насколько мне известно, с тех пор они ни разу не встречались.

— Но почему твой настоящий отец не мог сам о тебе позаботиться? — воскликнул он, и ей вновь пришлось объяснять ему обстоятельства, сопровождавшие связь Гордона Рэмфорда с ее матерью.

— Черт знает что такое… — сказал Норман с выражением брезгливости на лице, заставившим ее засомневаться в его теперешнем отношении к ней самой.

— Тогда все это воспринималось совсем по-другому, — торопливо продолжила Флоренс, пытаясь хоть как-то оправдать случившееся. — Кроме того, если его жена не могла иметь детей, это оказалось бы для нее еще большим ударом.

— Не говоря уже о том, что пролило бы свет на его собственное поведение, — закончил он с презрением, заставившим ее сердце болезненно сжаться.

— Люди, живущие в стеклянном доме, не должны бросаться камнями, — парировала она, с мстительным удовлетворением наблюдая, как потемнело его лицо.

— Надеюсь ты не приравниваешь наши с тобой отношения к его мимолетной связи с какой-то…

— Проституткой? — холодно предложила Флоренс, и вновь лицо Нормана исказилось гримасой боли.

— Я хотел сказать, со случайно встреченной женщиной, — резко уточнил он. — Черт побери, Флора, ты же сама упомянула, что их связь была мимолетной. Не приписывай мне того, чего я не говорил и не думал. Знаешь ведь, что наши с тобой отношения — нечто совсем иное.

— Ты в этом уверен?

Норман даже не позаботился ответить.

— Просто не представляю себе, как он мог поступить таким образом, — пробормотал он, думая совсем о другом.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Флоренс. — Завести мимолетную связь? Или бросить меня?

— Я имел в виду Роджера Рэмфорда, — возразил он. — Как он мог выкинуть собственного брата из своей жизни.

— Может быть, он считал, что так будет лучше?

— Для кого? — спросил он. — Я по-прежнему не понимаю, почему он не рассказал обо всем тебе?

— Возможно потому, что предполагал — и, как оказалось, правильно предполагал, — что я заинтересуюсь своим отцом? — печально заметила Флоренс. — Послушай, почему бы нам не поговорить о чем-нибудь другом? Я рассказала тебе все, что знаю. К тому же до сих пор не уверена, стоит ли мне встречаться с ним.