Рождественский поцелуй - Барбара Дэйли

— Только человек, забывающий взять с собой в командировку носки, мог предположить такое!

— Полагаю, ты никогда ничего не забываешь.

Картер подошел поближе к столу и стал с интересом рассматривать рассыпанные по нему вещи. — Итак, посмотрим, что у нас здесь? — Его улыбку вряд ли можно было назвать дружественной.

— Не трогай мои вещи.

— Я вовсе не любопытствую, а помогаю искать твою кредитку. Что это у нас? Аптечка. А это? Господи, Мэллори, ты таскаешь с собой набор инструментов? Тюбик клея! А складного подъемного крана у тебя нет с собой?

Лицо Мэллори горело от унижения. Это он еще не видел рулончик скотча, моток проволоки, две иголки — с белой и черной ниткой, две булавки, кружочки липучки…

— Всегда надо быть готовым к неожиданностям.

— И как часто они с тобой происходят?

— Однажды у меня отпоролся подол юбки.

Картер подвел глаза к потолку.

— О, это не неожиданность, это конец света.

— Чем лучше ты выглядишь, тем эффективнее работаешь, — изрекла Мэллори и сама почувствовала, как неубедительно это прозвучало.

— Не обязательно. Вот я, например… — Разглагольствуя, он стал помогать ей собирать вещи в сумку. Увидев коробочку с аспирином, он высыпал себе на ладонь четыре таблетки и проглотил их, не запивая. — Эй, вот она! — Он вытащил из внутреннего кармашка сумки кредитку и помахал ею.

— Спасибо. Я бы никогда не заглянула в этот кармашек, — уныло призналась Мэллори. — В этом кармане всегда лежит только мой электронный органайзер, только он.

— По-моему, лучше класть вещи куда попало, зато ты точно знаешь, что должен посмотреть повсюду, чтобы найти потерявшуюся вещь. Идем завтракать? Этим утром я нацелен на блинчики. Эти ежеутренние яйца дают слишком много энергии.

— Иди прямо в конференц-зал, а я поговорю с Фиби насчет фотографий, — сказала Мэллори, когда они прибыли в офис «Энджел и Энджел».

— Удачи, — пожелал Картер.

Дверь в кабинет Фиби была прикрыта неплотно, и Мэллори услышала, что та с кем-то разговаривает.

— Я стараюсь, папа. И хотя мне это не нравится… — Пауза. — Это неэтично, и я…

Мэллори увидела, что Фиби нервно расхаживает по кабинету, прижав трубку к уху.

— Я знаю, — произнесла она покорно после долго молчания. — Да, папа. Я буду жесткой и решительной…

Итак, Альфонс Энджел не просто держит руку на пульсе, он контролирует каждый шаг Фиби. Осталось непонятным, что же такого неэтичного он заставляет сделать свою дочь. Мэллори пошла к Картеру.

— Она согласилась? — спросил он.

— Я поговорю с ней позже. Она была занята.

— Струсила? — Картер хихикнул.

— Нет!

— Спорю, струсила.

— Пусть мои зубы позеленеют, если да! — торжественно произнесла Мэллори. — Ой, тише… По-моему, наша свидетельница уже здесь.

— Я не понимаю, — произнесла Мэйбл, — почему эта женщина просто не отбелила свои зубы?

— А я не понимаю, — ответила визажист, колдовавшая над лицом Мэллори, — зачем она держала свой рот открытым во всю ширь, окрашивая волосы?

— Я обязательно заставлю президента отбелить зубы, — продолжала вслух рассуждать Мэйбл.

— Какого президента? — Триш, визажистка, замерла с помадой в руках.

— Да не нашего, не нашего, — отмахнулась Мэйбл. — С отбеленными зубами он будет выглядеть не столь устрашающе, как сейчас… И что, эта ваша свидетельница решила ходить с зелеными зубами до самого суда?

— До суда дело не дойдет, — решительно заявила Мэллори.

— Сидите смирно, — одернула Триш.

— Кроме того, у нее фарфоровые коронки, — процедила Мэллори сквозь сжатые губы. — В том-то вся и проблема.

— И все-таки, зачем она открыла рот и запрокинула голову в момент окраски волос?

— Потому что она специально красилась в рыжий цвет для проб в постановке «Оклахома» и очень не вовремя решила повторить отрывок…

— Но почему она не хочет отбелить зубы?

— Она не может — коронки не отбеливаются.

— Черт побери! — развеселилась Мэйбл. — Надо будет уточнить у президента, свои ли у него зубы — Все, можете смотреть, — возвестила Триш.

Мэллори не без волнения обернулась к зеркалу.

Макияж был наложен мастерски — он был почти незаметен. Чуть розовее и полнее губы, чуть ярче глаза и чернее ресницы, при этом и стиль, и цветовая гамма полностью отвечали вкусу Мэллори. И все-таки с непривычки Мэллори чувствовала дискомфорт.

— Все решат, что у меня наклеенные ресницы, — прошептала она так, чтобы не услышала Триш.

— Милочка, ты безнадежна, но я не сдамся. Я найду способ, как заставить тебя не только выглядеть, но и чувствовать себя сексуальной.

— Что вы сказали? — Мэллори будто током ударило от столь меткой оценки проблемы.

— Я сказала, что внешне ты очень привлекательна и женственна, а внутренне… Я не могу понять, что сделало тебя такой? — Перед Мэллори была совсем другая Мэйбл — умная, проницательная, собранная.

Куда только подевались техасская протяжность речи и имидж эксцентричной миллионерши?

— Я не очень верю во всю эту фрейдистскую чушь, но тут готова обратиться даже к Фрейду, чтобы понять истоки твоего представления о том, какой должна быть женщина.

Мэллори взяла свою объемистую сумку — сумку преуспевающей женщины, готовой к любым неожиданностям, — и извлекла последний шедевр Эллен Трент. Слава богу, что Картер не наткнулся на него, когда помогал ей искать кредитку.

— Прочтите, и вам все станет ясно.

— Что это? Кто автор? — Мэйбл, как все страдающие дальнозоркостью, держала книгу на расстоянии вытянутой руки и пыталась прочесть название.

— Моя мать.

— Хм-м… Это должно быть интересно. Спасибо, милочка. — Мэйбл снова была в привычном образе. А вот и твой новый набор косметики. — Мэллори увидела в руках Триш большой пакет. — Иди и срази своего дружка, а завтра вечером мне все расскажешь. Знаешь, милочка, мне кажется, у нас с тобой лучше получается, когда мы не в офисе. Может быть, дело в рогах? Пожалуй, надо купить другой стол.

С этими словами Мэйбл удалилась, накинув на плечи шубу, в которой она походила на мишку-панду. Когда ботинки в цветочек скрылись из виду, Мэллори обратилась к Триш:

— Сколько я вам должна?

— За все уплачено.

— Я не могу позволить ей и дальше платить за все, пусть даже мы и договорились, что я верну ей все до цента. Я, наверное, уже банкрот.

— Не волнуйтесь об этом и позвольте Мэйбл чудить и дальше.