Доверие - Гвинет Рамон

Некоторое время Мартин молчал, потом опять заговорил:

— Вы не брезгливая и очень добрая. Наверное, сострадательность мешает вам в работе.

— О, отнюдь нет. Хорошо справляться с моими обязанностями можно, лишь имея сострадание к людям. Мой начальник считает, что самое главное — не терять чувства юмора. Иногда возникают очень трудные ситуации, но надо сохранять способность улыбаться.

Тем временем они подъехали к воротам большого современного дома, второй этаж которого был виден из-за ограды, окружавшей территорию. Мартин посигналил, и перед ними разъехались тяжелые кованые ворота.

— Луис — мужик с голливудскими замашками, но они с Викторией слывут прекрасной парой, — сказал Мартин, когда они подъехали к роскошному крыльцу.

Их встретила Виктория, жизнерадостная полная хозяйка сорока с небольшим лет. Приветствуя гостей, она поцеловала Мартина и пожала руку Санди. Разговаривала дама на хорошем английском.

Машина, которую давали напрокат, стояла в гараже на четыре машины. Санди поблагодарила Викторию за одолжение и даже предложила деньги, но та запротестовала:

— Ну что вы! Агуэро — наш хороший друг, и мы всегда рады выручить его друзей. Мне бы хотелось предложить вам, сеньорита, чашечку кофе и показать наш дом, но я тороплюсь к парикмахеру.

Мартин настоял, чтобы проводить Санди до больницы, хотя она уверяла, что прекрасно помнит дорогу.

— Но вы еще не привыкли к правостороннему движению, — непреклонным тоном возразил Мартин.

Вслед за Мартином она выехала на трассу. Потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к рычагу коробки передач справа. Ей всегда нравилось водить машину, и вскоре она чувствовала себя вполне уверенно за рулем с левой стороны.

Когда Санди припарковалась на больничной автостоянке, Мартин дождался, пока она выйдет из машины и запрет ее, потом подозвал к своему джипу:

— Я буду ждать вас дома к двум часам на ланч. Если возникнут проблемы, звоните мне по этому номеру. Я вернусь в Сан Плачидо к одиннадцати. — Он вручил ей свою визитку с телефоном.

— Спасибо.

— Ездите осторожно. — Неожиданно Мартин высунулся из окошка, поймал ее руку и поднес к губам:

— Adios, guapa.

У Санди будто выросли крылья, когда она шла к зданию больницы. Все-таки это гремучая смесь — прикосновение его губ и взгляд, напомнивший о вчерашних поцелуях на диване.

Регистраторша в больнице разговаривала по-английски с пожилой парой. Когда подошла очередь, Санди спросила у нее:

— Простите, что означает «гуапа»?

Женщина улыбнулась:

— Вы, должно быть, имеете в виду вот это слово? — Она написала его на листочке. — Если мужчина называет вас так, значит, считает красавицей.

— О-о? — смущенно протянула Санди, стараясь не краснеть. — Я пришла навестить мисс Дэйвид. Можно к ней пройти?

Джейн была рада приходу племянницы, она подготовила для нее массу поручений. Одно из них заключалось в том, чтобы съездить к ней домой и привезти несколько книг.

— Где ты остановилась?

Санди объяснила и поинтересовалась:

— Вы читали что-нибудь из книг Агуэро или слышали о нем?

— О, да, конечно. В прошлом семья его матери была очень известна на острове. Но я не слышала, чтобы сам он женился. Он имеет репутацию сердцееда, как говорили в Викторианскую эпоху. Теперь таких мужчин называют просто жеребцами, насколько я знаю. — В голосе тетушки сквозила брезгливость.

— Он действительно не женат.

— Но в доме кто-нибудь есть? Тети… кузины… родственники, я имею в виду.

— В доме есть породистая собака, — улыбнулась Санди. — И экономка с мужем. Муж следит за садом. — Санди решила промолчать, что эта пара живет в отдельном доме.

— Во времена моей юности я бы так не поступила. Чтобы пятьдесят лет назад молодая девушка оставалась в доме неженатого мужчины — да это скандал! Но те понятия о приличиях давно канули в Лету. Теперь каждый поступает, как ему вздумается, а вокруг никто и бровью не поведет. Разве только в тех случаях, когда речь идет об известных людях — их имена попадают на страницы прессы, и такое начинается! Не сомневаюсь, что даже в твоем возрасте ты обогнала меня по числу любовных похождений.

От такого замечания Санди потеряла дар речи, а тетя продолжала:

— Ты считаешь меня старой девой? Почему-то у молодежи эротика никогда не ассоциируется со старшими. Каждое поколение считает, что секс изобрело именно оно. Ты читала мои книги?

— Да, конечно. — Это было правдой лишь отчасти. Санди неоднократно пыталась прочесть тетушкины опусы, но три тома феминистской полемики оказались слишком трудными для ее восприятия.

— Тогда тебе известно, что я противница брака. Я выступаю против тех женщин, которые ограничивают свой мир кухней и колыбелью. Я ничего не имею против мужчин в качестве друзей и любовников, но не воспринимаю их как мужей.

Вдруг Джейн прикрыла глаза, ее голова откинулась на подушки, губы плотно сжались.

— Вам плохо? Позвать сестру? — забеспокоилась Санди.

Больная с трудом перевела дыхание.

— Самую сильную боль вызывает старость и сожаление о прошлом, — тихо сказала она. — Нет средства против этой боли. Я устала. Спасибо, что навестила. Приходи завтра.

На обратном пути в Сан-Плачидо Санди обдумывала текст письма своему начальнику в Службе помощи. У нее имелся в запасе двухнедельный отпуск, но, по всей видимости, пребывание здесь продлится не меньше месяца, а то и дольше.

Когда она вошла в дом, из кухни выглянула Филомена с листком бумаги. Это была записка от Мартина, где было написано:

«Я очень занят — привожу в порядок свои записи. Если решите поплавать в бассейне до ланча, не забудьте воспользоваться кремом и не засиживайтесь на солнце. М.»

Пока Санди плавала в бассейне, ее мысли были заняты Мартином. Она вспоминала, как его тело длинной тенью скользило под водой, а потом на груди блестели капельки воды. Как здорово было бы провести жаркий полдень в его огромной кровати, в комнате с закрытыми от солнца ставнями и с кондиционером, ласкающим их обнаженные тела приятной прохладой.

Эта мысль вызывала у Санди приятную дрожь. Что, если он снова попытается целовать ее сегодня после ужина? Сможет ли она устоять во второй раз?

— Сеньорита… сеньорита… телефон.

Настойчивый зов отвлек ее от размышлений. У края бассейна стояла Филомена, которая знаками изображала телефонный вызов.

Когда Санди вышла из воды, экономка суетливо подала ей полотенце.

Телефон находился на стене у двери веранды. Санди на ходу вытерлась и, поблагодарив по-испански Филомену, взяла трубку.

— Алло.