Доверие - Гвинет Рамон

Когда разговор закончился, в голове у Санди роились вопросы без ответов. Почему на имя Мартина наложено табу? Что он совершил, если Беатрис делает ей такие серьезные предостережения?

Вся радость от хорошей погоды и прекрасного пейзажа разом улетучились. Вначале она обрадовалась звонку сестры, но после разговора пожалела, что не поехала перед ланчем за книгами для Джейн. Тогда бы Филомена ответила, что ее нет, а сестра не скоро могла позвонить вторично. День у Беатрис всегда строго распланирован.

Санди зашла в раздевалку и переоделась после купания. Она повесила мокрый купальник на веревке за прогулочной верандой, где Филомена обычно сушила белье.

Направляясь к дому, чтобы привести в порядок влажные волосы, она вдруг вспомнила о собаке, совершенно забытой за делами и заботами.

Проходя мимо террасы, она с изумлением увидела, что спаниель лежит в специально приготовленной для него корзине в тени виноградных лоз. Животное нельзя было узнать.

Его отмыли и расчесали. Рана была профессионально забинтована.

— Кто же тебя обласкал? — воскликнула Санди. — Кто вымыл? Тебе уже лучше?

Собака спокойно отнеслась к поглаживанию. Внимание и уход, кажется, восстановили в ней утерянное доверие к людям.

На террасе появилась Филомена, чтобы накрыть на стол.

— Вы? — попыталась Санди спросить женщину, указывая на нее и на собаку.

Экономка отрицательно замотала головой:

— Нет-нет… сеньор… ветеринар. — Она показала рукой наверх.

Так, значит, это Мартин сам вымыл животное, отвез к ветеринару и нашел корзину. Этот поступок никак не вязался с «трусливой крысой», как назвала его Беатрис.

Придя к себе и занявшись укладкой волос, Санди размышляла о мотивах, двигавших Мартином. Какой мужчина, если только он не страстный любитель животных, станет заниматься больной, бездомной собакой? Теперь, после предупреждения Беатрис насчет его любовных трофеев, будет труднее докопаться до истины о внутреннем мире этого человека. А может, все элементарно: он решил сам помыть собаку, чтобы быстрее разделаться с возникшей проблемой.

Проходя мимо его комнаты, Санди заметила открытую дверь, но заглядывать в нее не стала. Выйдя на террасу, она увидела Мартина со стаканом апельсинового сока.

— Как тетушка? — спросил он.

— Спасибо, все нормально. — Санди вкратце рассказала о визите. — Я, кстати, рада, что несчастная собака не оставила вас равнодушным.

— Я решил, что у вас и так дел по горло. Спаниель, между прочим, оказался сукой. Так и не удалось выяснить, откуда она взялась. Ветеринар ничего о ней не знает, а расспросы Филомены не дали результата. Если собака еще какое-то время пробудет у нас, надо дать ей кличку. У вас есть предложения на этот счет?

Говоря, Мартин налил из кувшина сок для Санди.

— Благодарю вас. — Она отпила глоток. — Что вы скажете насчет клички Стар, как в одной американской поэме?

— Я знаю, о какой поэме идет речь, — рассмеялся Мартин. — Пусть будет Стар. — Помолчав, он продолжал: — Вы выдержали еще одну проверку на наше сходство в мышлении.

— Действительно? И каким же образом?

— Меня раздражают неопределенные ответы. Когда я задаю человеку вопрос, то ожидаю четкого ответа. Спрашиваешь, например, какие у него планы на предстоящие выходные или что-нибудь в этом духе, а у того нет ни малейших мыслей. Очень не люблю таких людей.

— И много у вас подобных тестов? — спросила Санди, соображая, сколько из них уже не прошла.

— Хватает. А у вас? Вам ведь тоже в человеке может что-то не нравиться.

— Я не очень люблю белоручек, которые ждут, что кто-то за них все сделает.