Жемчужина любви - Эллен Сандерс

– А с какой стати Оливье откровенничал с бывшей любовницей? – спросила в задумчивости Мадлен.

– Этот вопрос можешь задать при случае самому Оливье, – огрызнулась Колетт.

– Думаешь, между ними еще не все кончено? – опасливо спросила Натали.

– Кто знает. – Колетт пожала плечами. – Мне теперь наплевать на них обоих.

– А что сказал Оливье?

– Ничего.

– Как это ничего? Неужели он не попытался оправдаться? Сказать что-нибудь в свою защиту?

– Я не дала ему подобной возможности. Не желаю выслушивать очередную порцию лжи. Оливье – прирожденный обманщик. Не хочу рисковать. Вдруг ему удастся снова затуманить мне мозги красивыми словами и любовными признаниями? Он ведь насквозь лживый. Теперь-то я вижу, насколько наивной была все это время. Единственное, за что я по-настоящему благодарна доктору Лорану – так это за то, что он заставил меня поверить в себя, в собственные силы. Внушил волю к победе над болезнью. Я не замкнулась в собственном горе. Не потеряла смысл жизни и желание бороться до последнего. Кроме того, я поверила в то, что могу быть любима, даже когда передвигаюсь при помощи инвалидной коляски. Обязательно выражу ему при встрече благодарность.

– Колетт, ты так холодно и официально об этом сказала, словно… Ты уже не любишь Оливье?

– Я предпочитаю не думать об этом. Со временем я выкину его из головы и из собственного сердца.

– Неужели ты уступишь его Катрин? Она ведь именно этого и добивалась.

– Они стоят друг друга. А я… Катрин уже порекомендовала мне другого врача. Нужно будет и ее при случае поблагодарить. Завтра же запишусь на прием. Не желаю терять драгоценное время из-за какого-то жалостливого типа, возомнившего себя святым мучеником. Почему и Жан-Пьер, и Оливье решили, будто я совершенно беспомощное создание, способное вызывать только жалость и чувство вины у них?

– Знаешь, подружка, я и в самом деле видела твоего доктора Лорана только мельком, но могу с абсолютной уверенностью заявить: он заботился о тебе не из-за жалости или потому что искупал вину, – без тени улыбки на лице произнесла Натали. – Да, вы полагаете с Мадлен, что я мужененавистница, но это не так. Я презираю слабых, безвольных типов, которых сейчас развелось великое множество. Которые вечно плачутся, что никак не могут найти достойную работу, купить дом и тому подобное. При этом они замечательно устраиваются на шее слабого пола и болтают свешенными ножками, словно это в порядке вещей. Так вот, Колетт: Оливье Лоран вовсе не похож на прожигателей жизни, паразитирующих на женщинах. И он… похоже, он и в самом деле любит тебя.

– Он мне лгал!

– Возможно, у него были на то причины. Вспомни, в каком тоне и в каких выражениях ты рассказывала о виновнике аварии. Оливье мог просто-напросто испугаться.

– Испугаться моей мести? – хмыкнула Колетт.

– Нет, испугаться потерять тебя. Лишиться твоего доверия и любви.

– Я не смогу простить ему ложь. – Колетт низко опустила голову. – Не смогу доверять.

– Что ты собираешься делать?

– Я ведь уже сказала. Завтра договорюсь о приеме у другого врача…

– Нет-нет, – перебила ее Мадлен. – Я имела в виду другое. Что ты собираешься делать с Оливье? Ты ведь не можешь просто уйти от него, ничего не объяснив. В любом случае разговора не избежать.

– Не знаю. Я пока не думала об этом. Боюсь, что Оливье снова одурачит меня. Нужно подготовиться к разговору… взять себя в руки… чтобы не поддаться искушению.

– Я рада, что ты по крайней мере не упоминаешь о мести, – вставила Натали. – А то я уж начала представлять себе мстительницу Колетт, ужас, летящий на крыльях ночи, чтобы покарать виновного.

Колетт усмехнулась.

– Я еще пока в своем уме, Натали. Оливье и в самом деле не виновен в той аварии. Скорее я должна винить себя.

– Это еще почему?

– Если бы я не вывела из себя Жан-Пьера… не забыла в студии телефон… не…

– Ряд можно продолжать до бесконечности, – снова перебила ее Мадлен. – Если бы ты не встречалась с Жан-Пьером… если бы вообще не появилась на свет…

– Я зла на Оливье вовсе не из-за того случая. Если бы он мне обо всем рассказал… но нет, он предпочел скрыть от меня правду! Он смотрел на меня и видел только крест, искупление воображаемой вины. Жалкую инвалидку, готовую поверить в любовь врача.

– Колетт, ты несправедлива к Оливье.

– Я тоже так считаю.

Колетт удивленно взглянула на Натали. Подруга посмотрела ей в глаза, словно говоря: «Да. Я и в самом деле так думаю. Можешь меня убить на месте, но мне жаль Оливье».

Затем Колетт медленно перевела взгляд на Мадлен и прочла в ее глазах то же самое, что минуту назад у Натали. Впервые эти двое пришли к единому мнению по вопросу, касавшемуся мужчины. Это следовало отпраздновать.

– Предлагаю пропустить по бокалу вина! – делано веселым голосом предложила Колетт.

– По какому поводу?

– Вы с Натали нашли точку соприкосновения по вопросу отношений полов. И этой точкой стал Оливье Лоран.

– Жаль только, что ты не согласна с нами, – заметила Натали. – Вы с Оливье созданы друг для друга.

– Все-все-все. – Колетт замахала руками, пытаясь прекратить наскучивший ей разговор. – Больше ни слова о докторе Лоране. У меня теперь новый врач. И надеюсь, что скоро у меня появится новый любовник. Честный и искренний.