Рандеву в Лиссабоне - Айрис Денбери

— Может быть, пока мы здесь, нас пригласят в одно из поместий и вы все увидите собственными глазами, — предположил Уитни.

— Да, это было бы очень интересно, — ответила Дженис. Ему хотелось, видимо, внести какое-то разнообразие в ее жизнь, чтобы отвлечь от Клайва. Разве это имело теперь какое-то значение! Даже сегодня вечером он собирался удерживать ее на балконе гостиницы, как будто она была пленницей. С одной стороны, ей было это даже приятно, но, с другой стороны, это было подтверждением того, что ей не доверяют.

Неожиданно он спросил:

— А вы не хотели бы пойти куда-нибудь сегодня вечером? Ведь я совсем не уделял вам внимания. Давайте побродим по городу, и я покажу вам настоящий Лиссабон.

Он решил стать обходительным и предусмотрительным хозяином, а она, уже в качестве гостьи, ничего не могла с собой поделать, так хотелось выйти в свет именно с ним.

— Я чувствую себя неловко, занимая ваше свободное время на прогулку со мной, но могу быть готова через пять минут. Это платье подходит для вечера? — застенчиво спросила она.

На ней было бледно-зеленое хлопковое платье, которое очень шло к ее светлым волосам и слегка загоревшей коже. Она задала этот вопрос, потому что ей совсем не хотелось надевать вечернее платье и выглядеть вызывающе.

— Вы выглядите просто очаровательно, — произнес Эверард, рассматривавший ее внимательно в течение нескольких мгновений. Дженис покраснела.

Когда они вышли из гостиницы, он сразу взял такси. Они поехали по широким красивым бульварам, народу на них было мало в отличие от переполненных улиц и парков, расположенных вдоль реки.

— Это что, деловая часть города? — спросила Дженис.

— Да. Наш офис остался позади. Мы его уже проехали. Это красивый старинный дворец с широкой лестницей.

Такси остановилось, Дженис вышла из машины и оказалась перед одноэтажными домиками, которые были весело и разнообразно раскрашены и освещены. Как оказалось, это была ярмарка с боковыми ответвлениями и лавками, но такого Дженис никогда не видела в своей жизни. Громкая музыка, голоса зазывал, предлагающих попытать свое счастье в их павильонах, шипение масла на жаровнях, где жарились сардины и другая рыба, гул голосов тысяч жителей Лиссабона, снующих между павильонами и лотками, — все сливалось в такой шум, что барабанные перепонки просто переставали его воспринимать.

Толстая женщина несла набор из трех алюминиевых кастрюль, полученный ею в качестве приза. Мужчины несли коробки с вином или ящики с разнообразными продуктами, прыгающие кругом дети звали своих родителей к прилавкам, где продавался шоколад в больших пакетах. Дженис буквально слова не могла вымолвить от удивления. Кто бы мог себе представить, что Эверард привезет ее на подобную ярмарку. Он крепко держал ее за локоть.

— Просто боюсь потерять вас в этой толпе, — сказал он с улыбкой. — Хотите попробовать копченых сардин, приготовленных таким образом. — И он указал на лотки, где тысячи сардин жарились на горящих углях.

— Нет, не сейчас, — ответила она, ощущая, что запах был замечательным, не говоря уже о вкусе.

— Надо попытать счастья! — вдруг воскликнул он и направился к игровому стенду с механическими лошадьми, готовыми начать гонку.

Дженис наблюдала, как он выбрал нужную ручку механизма и повернул ее. Было шумно, и она не могла услышать свой голос, подбадривающий его, среди сотен других. После третьей попытки его лошадь пришла второй, и он получил приз — две сигары, которые с сияющим видом положил в карман. Вокруг было множество лавчонок, продававших мебель, радиоприемники, различные хозяйственные товары, дешевую стеклянную посуду, бижутерию и всевозможные сувениры.

Это было похоже на ярмарку и базар, вместе взятые, просто дух захватывало от всего. Наконец они с Эверардом, с трудом пробравшись через толпу, вышли на прилегающую авеню.

У стенда, над которым мигали яркие лампочки, предлагались путешествия по всему миру. Эверард остановился и принял участие в игре с цветными шариками, которые бежали по воздушным коридорам, чтобы добраться до Лиссабона. Дженис тоже попробовала, но была все еще в районе Ньюфаундленда, когда выиграл кто-то другой.

— Не расстраивайтесь. Попробуем еще раз. У вас еще есть мелочь?

Она дала ему несколько центавос и была довольна, когда он выиграл. Его наградили симпатичной куклой, которую он передал ей.

— Сейчас я вас научу, как надо играть в азартные игры, — говорил Эверард, пока они пробирались сквозь толпу, вдыхая воздух, наполненный запахами жареной рыбы. — Если вы одалживаете кому-то деньги для того, чтобы он сделал ставки, вам тут же изменит удача. Поэтому, если выигрывает кто-то другой, держите ваши деньги в кармане или одолжите их у выигрывающего. Тогда он начнет проигрывать.

И хотя от окружающего грохота у нее начала болеть голова и голос охрип оттого, что надо было перекричать говоривших одновременно вокруг нее, Дженис получала удовольствие от происходящего. Она была в каком-то тумане, проводя этот вечер с Эверардом Уитни, человеком, которого совсем не знала и который совершенно не походил на ее безжалостного тирана-начальника. Сейчас он был больше похож на подростка, возвращающегося со своей девушкой с вечеринки.

Она едва держалась на ногах от усталости, когда они наконец покидали ярмарку. В руках она сжимала куклу и коробку конфет. Эверард держал в руках плетеную корзину, которую ему пришлось купить, чтобы положить в нее четыре бутылки вина и две безвкусные вазы, которые он выиграл. Ничему никогда не удивляющийся водитель такси помог им сесть в машину, поздравив с трофеями.

Застывшее лицо портье только слегка изменило выражение, когда он увидел корзину с их призами. Этот пятизвездочный роскошный отель «Голландия» не признавал подобного, но Эверард проследовал с таким гордым и независимым видом, что портье не посмел сделать им замечание. В правилах этой гостиницы постояльцам запрещалось приносить с собой бутылки с вином. Когда они вошли в свой номер, Эверард поставил корзину со всем содержимым на стол.

— Отдайте завтра все это горничной или кому захотите. И свои призы тоже, если они вас смущают.

— Вот уж нет, — быстро ответила Дженис, несмотря на свою усталость. — Свои я оставлю себе. Куклу, во всяком случае.

Она никогда не признается ему, что кукла в национальном португальском костюме всегда будет для нее больше чем сувенир. Это будет память о веселом и необычном вечере, который она провела с человеком, совершенно не похожим на того, которого она видит каждый день.

Следующим утром, когда Эверард Уитни отправился в одну из своих инспекционных поездок и Дженис осталась одна в номере, зазвонил телефон. Это была Сельма Карвалью.

— Позовите Эверарда, — потребовала она.

— Его нет. Что ему передать?

Сельма помолчала, потом произнесла:

— Пожалуйста, напомните ему, что он должен приехать к нам в Гуинчо на субботу и воскресенье.