Останься со мной - Дженнифер Арментроут

Я помогала Перл обслуживать клиентов, принимала заказы для бара и время от времени выносила с кухни еду – все это было не так уж плохо. Сложно сказать, на что я могла рассчитывать в отношении чаевых. Так как я не была официально трудоустроена, зарплаты мне не полагалось, поэтому оставалось лишь надеяться, что не придется сосать лапу.

Работа не требовала много ума, но перемещаясь из кухни в зал и обратно, я особо и не думала, убеждая себя, что я выбрала это занятие по собственной воле, а не по нужде. Из головы не выходила только мама. Где она? Все ли с ней в порядке? Эта тревога была мне прекрасно знакома – я много лет сходила из-за нее с ума, пока не начинала чувствовать, что от постоянного стресса начинали болеть все внутренности. Снова так волноваться я не собиралась. По крайней мере, так я себе сказала. Но если уж честно, я прекрасно знала, что ничего у меня не получится.

Я водрузила целое блюдо крылышек на столик, за которым сидели то ли полицейские, то ли военные – так я решила, увидев их почти одинаковые стрижки под машинку. Вот это да! Среди парней было немало красавцев! К ним присоединился и тот горячий парень, с которым Джекс болтал чуть раньше. Направляясь к столику, я немного волновалась, представляя каждого из ребят в разной форме и оценивая получающиеся образы.

– Спасибо, – бросил один из парней, когда я положила на стол целую гору салфеток. Вблизи я рассмотрела его потрясающие голубые глаза.

Я улыбнулась и обхватила себя руками.

– Повторить, или что-нибудь еще?

– Спасибо, не надо, – улыбнувшись, ответил другой.

Я кивнула и быстро вернулась за стойку, чтобы Рокси могла уйти на перерыв. Понятия не имею, как Джексу удавалось выглядеть так, словно он только что пришел: лучиться энергией и расточать улыбки, хотя он торчал здесь чуть ли не с утра. Размяв затекшую шею, я подошла к стоявшему возле стойки парню примерно моего возраста. День выдался долгим, а шлепанцы не слишком подходили для работы в баре, из-за чего у меня уже давно ныли ноги, но жаловаться я не собиралась.

Деньги в кармане фартука помогали мне улыбаться.

– Что закажете?

Парень провел ладонью по растянутой белой футболке и быстро отвел от меня взгляд.

– «Бад» есть?

– В бутылке или разливное?

– В бутылке.

Он подтянул мешковатые джинсы и снова посмотрел на меня.

– Секундочку. – Я повернулась, обогнула Джекса и достала бутылку. Должно быть, когда в бар набивалось полно народу, здесь становилось жарко, и я, как ни странно, радовалась такой перспективе. Был в такой запарке свой дзен. Я вернулась к клиенту, открыла бутылку и улыбнулась, когда из горлышка вылетел холодный дымок. – Открыть счет или сразу заплатите?

– Буду уходить, заплачу. – Он взял пиво, отвернулся и буркнул: – Жаль конечно.

Я подняла бровь.

– Жаль? – О чем это он? – Прошу прощения?

Парень сделал большой глоток пива и нахмурил брови.

– Жаль, – повторил он.

Я оглянулась, не понимая, о чем он говорит, и подозревая, что парень уже пьян. Мне пока не довелось выставить ни одного клиента, и не могу сказать, что с нетерпением жду такой возможности. Краем глаза я заметила, что Джекс остановился и чуть подался к нам.

– Простите, – сказала я, – я вас не понимаю.

Не выпуская бутылку из руки, он очертил круг вокруг моей головы.

– Твое лицо, – объяснил он, и я резко вдохнула. – Стыдиться надо.

Я напряглась всем телом и уставилась на парня. Каким-то образом – может, потому что я целый день суетилась, исполняя заказы, – произошло невозможное. Я забыла о своем шраме. Это было не так-то просто. Шрам не только разрезал мою кожу, он проник гораздо глубже и стал неотъемлемой частью меня. Я знала, что его видно даже под слоем «Дермабленда», хотя так он и казался тонким порезом, но сейчас я совсем о нем забыла.

Сделав еще один глоток, парень продолжил:

– Держу пари, когда-то ты была вполне ничего.