Любовь на Востоке - Барбара Картленд

— Откуда вам это известно? — изумилась она.

— Потому что вам не удалось скрыть свою подлинную сущность.

— Но притворяюсь не только я, — ответила она, глядя на него и припоминая слова Лайонела.

Не ответив ни слова, он продолжал пытливо смотреть на девушку.

Судно опять качнулось, и Шона на миг потеряла равновесие.

Она отчаянно вскинула вверх руку, пытаясь за что-нибудь ухватиться, но поймала лишь пустоту. Он протянул ей руку, и в следующий миг она уже припала к его груди.

Это была лишь доля секунды, но им обоим она показалась вечностью. И целую вечность он держал ее в объятиях, и прошлая ночь отзывалась в их душах гулким эхом...

— Прошу вас, отпустите меня, — задыхаясь, выкрикнула она, ощутив внезапный страх.

Он мигом повиновался. Однако движения его были совершенно механические, словно у человека, пережившего сильнейший шок.

— Спасибо, — быстро ответила она. — Если бы не вы, я бы сильно ушиблась при падении. Возможно, вы правы. Давайте уйдем отсюда.

— Да, — выдохнул он, отпуская девушку. — Спокойной ночи.

Когда Шона проснулась, яхта стояла на месте. Выглянув в иллюминатор, она поняла, что они приплыли в Гибралтар.

Девушке понадобилось немало времени, чтобы успокоиться после вчерашней ночи. В голове ее непрерывно роились мысли. Наконец ей удалось заснуть, и проспала она довольно долго.

Эффи, уже вполне одетая, всем своим видом выражала нетерпение.

— Лайонел сказал, что поведет меня смотреть местные достопримечательности, — заявила она.

— Я думала, ему нельзя сходить с судна.

— О, его светлость пошел на уступки. Он ведь знает, что с Лайонелом ничего не случится, если я буду рядом.

— В самом деле?

— Со мною он как у Христа за пазухой, — рассмеялась Эффи. — Возможно, мне стоит испытать себя в роли няньки. У меня, кажется, есть к этому способности.

Шона недоуменно взглянула на нее:

— Вот, значит, как воспринимает тебя Лайонел — как няньку?

— Ну, как бы там ни было, он меня слушается. Точнее, — с лукавой усмешкой добавила Эффи, — он говорит, что существует только ради того, чтоб исполнять мои приказания.

Последние слова она произнесла нарочито высокопарно, словно театральная актриса, после чего схватилась за живот, изнемогая от хохота.

— Судя по всему, он истинный джентльмен, — хитро улыбаясь, заметила Шона.

— Ну, это уж точно лучше, чем мужчина, который тебя оскорбляет и обвиняет во всех смертных грехах, — отозвалась Эффи.

Из этих слов было ясно, что Джимми все-таки не шел у нее из головы.

— Так что же: можно мне пойти с ним? — спросила она. — Но сначала я, разумеется, помогу вам одеться.

— Я и сама управлюсь, — заверила ее Шона. — Развлекайся! Только возвращайся вовремя. Маркиз, возможно, захочет отправиться в путь в точно намеченное время.

Эффи, просияв, ретировалась.

Тогда Шона вспомнила, как та называла его: Лайонел. Не мистер Хилтон, а Лайонел. Шона задумалась: не благословила ли она только что свою подругу на приключение, которое снова может закончиться разбитым сердцем.

Одевшись, она поспешила к завтраку, однако выяснилось, что маркиз уже поел и покинул яхту.

— Его светлость сказал, что хочет пройтись по магазинам, — сообщил ей стюард.

Когда она уже заканчивала завтрак, вернулся маркиз. Бледный и напряженный, как обычно, на сей раз он все же держал себя в руках, и ничто в его поведении не напоминало о событиях той роковой ночи.

Он приветствовал Шону милой улыбкой и протянул ей сверток.

— Это вам, — сказал он. — Надеюсь, понравится.

— Что это? — спросила Шона.

— Раскройте — и увидите сами, — ответил маркиз.

Она развернула сверток и обнаружила изысканную китайскую шаль — одну из тех, которые всегда продают в Гибралтаре.

— Спасибо, спасибо вам, — сказала она, вся сияя от радости. — Я с удовольствием буду носить эту вещь, и, уверена, каждая женщина, которая увидит ее на моих плечах, умрет от зависти!

Маркиз рассмеялся.

— Надеюсь. Я же со своей стороны убежден, что вы будете выглядеть в этой шали весьма привлекательно.

Сказав это, он тут же отвернулся, словно боялся обидеть ее своими словами.

— Ваш племянник повел Эффи на прогулку, — сообщила Шона. — Я велела ей не опаздывать, ведь вы наверняка захотите отправиться в путь без промедления.

— А я уверен, что она вас не ослушается, — ответил маркиз с лукавой улыбкой. — Впрочем, Лайонел может ослушаться кого угодно и вернется, судя по всему, довольно поздно.

— О Боже!

— Не беспокойтесь. Мы тоже можем позволить себе немного развлечься. Давайте сходим посмотреть на обезьян? Они очень часто скачут возле магазинов. Такие милые животные! Не сомневаюсь, что вы хотели бы взглянуть на них.

— Конечно же! — ответила Шона.

Наняв экипаж, они прокатились по улицам Гибралтара, и Шона окончательно расслабилась, почувствовав перемену в своем спутнике. Что послужило тому причиной, она не знала, но уже несколько раз ловила на себе слегка озадаченный взгляд маркиза.

Наконец они остановились у открытой площадки ресторана, выходящего на море. Маркиз заказал кофе и пирожные.

— Я хотел побыть с вами наедине, — сказал он, — потому что мне необходимо кое-что с вами обсудить. Однако сейчас я уже ничего не помню.

— Возможно, вы хотели дать мне свои записи? — предположила Шона. — Думаю, пришло время начать работу над вашей книгой.

Маркиз задумался.

— Ах да, книга...

— Мы же с вами пишем книгу, не так ли? — спросила она.

— Да-да, пишем, конечно...

— Вот только я почти не пользуюсь теми языками, за знание которых вы меня наняли, — разве что в церкви и...

— Наш поход в церковь вовсе не был связан с книгой, — перебил ее маркиз. — Однако спешить нам некуда. Я могу позволить себе отвлекаться на другие вопросы.

— Какие же... вопросы? — осторожно спросила она.

— Например, попытки убедить вас довериться мне. Потому что, должен признаться честно, я не верю ни единому вашему слову.

Шона молчала, а маркиз тем временем продолжал:

— Теперь я вас обидел... Я этого не хотел, видит Бог. Но с самого начала нашего знакомства вы выдаете себя за другого человека. Вы пытались убедить меня, что вам немало лет, но это ложь. Пытались казаться сухой и строгой, но и это не соответствует действительности.