Гуд бай, стервоза! - Джо Шрайбер

— Как ты?

— Возможно. — Она приподняла одну бровь. — Пока, конечно, не найдется что-нибудь, чему ты сможешь научить меня; только в этом случае тебе нужно постараться сделать это побыстрее. — Еще одна крошечная улыбка. — Но с учетом того, что ты так танцуешь в первый раз, я допускаю, что и тебе будет чему меня научить. Она снова потерлась бедром о мое бедро в ритме музыки, но тут я почувствовал что-то.

— С предохранителя снял?

— У меня нет пистолета, разве ты забыла.

— Ты уверен? — Она потянулась рукой вниз и прижала ладонью то, что она якобы приняла за пистолет. — А-а-а, вот оно что, тогда понятно.

— Слушай, перестань, не надо так делать. — Я сбился с шага, не зная, что делать дальше, но тут она отпустила меня, резко оттолкнувшись назад. Краем глаза я увидел, как Милош поднимается со своего кресла. Он двигался с удивительной быстротой для человека его возраста, и его рука нырнула в карман пиджака, когда он пересекал танцпол в направлении Гоби.

— Как тебя на самом деле зовут?

— Гобия Закзаускас.

Кровь отлила от его лица, и в ту же секунду он словно застыл, не веря своим ушам.

— Это невозможно. Она…

Гоби схватила его за плечо и развернула в такт музыки. Если кто-то смотрел на нас, им наверняка показалось, что она всего лишь поменялась партнерами.

— Хемингуэй был противным американцем, — сказала она, — но он был прав относительно одного.

В ее руке появился пистолет и уперся старику прямо в живот так, что это мог видеть только я.

— «Такую удачу приносят только женщины».

— Прошу тебя, — успел выдавить старик, — мы можем все обсудить.

Гоби покачала головой и снова развернула его:

— Обсуждать нечего.

— Я могу все объяснить, просто… Скажи мне, кто послал тебя? Я сожалею о том, что случилось.

— Сожалеешь?

— Мы можем все обсудить, не знаю, кто платит тебе, но я могу тебе сделать предложение получше, уверяю тебя.

— Ты можешь предложить мне фунт плоти?

Старик заморгал, не понимая.

— Что?

— Держи.

В левой руке у Гоби появился нож.

— На, отрежь фунт плоти от своего тела. Сделаешь — я оставлю тебя в живых.

Старик посмотрел на нож. Он медленно взял его дрожащей рукой, лихорадочно оглядываясь в поисках кого-то, кто мог бы ему помочь.

— Пожалуйста, — сказал он, — синьорина, кто бы вы ни были, я умоляю вас, будьте разумны.

— Мы давно перешли эту грань.

— Но…

Тут она всадила нож прямо ему в живот и дернула вверх. Он открыл рот, кровь хлынула наружу, заливая его лицо. Гоби положила свою руку на него и оттолкнула от себя изо всех сил, одновременно выдернув нож. Одним движением она намотала скатерть вокруг туловища Милоша, закрывая его тело от посторонних глаз — так, как будто бы он сам опустился на пол, а она ему немного помогла. Все это заняло не более трех секунд.

— Слишком много «Беллини» выпил, — пробормотала она и вытерла нож о скатерть, прежде чем повернуться ко мне. — Иди, подгони машину.