Зачем я ему? - Алина Ланская

— Тихо. Все вышли отсюда. Вон. — Вздрагиваю от этого голоса, как всегда спокойного, сухого и отстраненного.

Блондинка продолжает что-то кричать, ее дергают за руки и выталкивают из комнаты.

— Ник, надо вызвать полицию!

Рядом с Ледневым в одном полотенце стоит какая-то шатенка с красивым капризным лицом.

— Иди, оденься, — Айс присел на корточки перед Максом. А я стою у стены и уже боюсь подойти к ним ближе.

— Но я хочу с тобой…

— Я сказал: иди и закрой за собой дверь.

Та прошла мимо меня и окатила таким взглядом, что в другой ситуации я бы испугалась. Но сейчас мне было все равно. Я только что убила человека.

Леднев молчал, что-то делал с Полянским. Наконец, повернулся ко мне. Я его таким не видела. Злым, рассерженным. Серо-голубые глаза, всегда такие холодные и спокойные, сейчас были темными и метали молнии. Я даже не сразу заметила, что на нем полностью расстегнута рубашка, а ноги босые. Видимо, даже не успел обуться.

— Почему каждый раз, когда я нахожу его без сознания, я, мать твою, вижу рядом тебя?! Что ты вообще делаешь здесь?

— Без сознания? — Я еще не верила этим словам, не осознала их до конца, но по телу уже разливалось тепло. Облегчение. Я со стоном медленно сползла по стенке, села на пол, и без того короткая юбка сбилась на бедрах, но было плевать. Живой, слава богу!

Леднев выругался сквозь зубы и поднял меня с пола.

— С коленом что?

— Упала.

— Сама?

— Сама, когда пыталась уйти отсюда. Он, правда, жив?

— Правда, я не врач, но…

Больше я не слышала, что он говорил. Я начала смеяться. Громко, до слез, взахлеб. Я не могла остановить себя, я не хотела останавливаться. Хотела оказаться как можно дальше отсюда. Но не могла и шагу ступить. Меня трясло крупной дрожью. Чувствую, что-то холодное рядом с губами, фокусирую взгляд на руке Айса.

— Пей!

Я обещала себе ничего не есть и не пить в этом месте. И послушно сделала большой глоток из бокала. Внутри все обожгло. Водка!

— Воды, что-нибудь… Дай запить или заесть, — скорее прохрипела, чем сказала.

— Воды тут нет, придется потерпеть.

Было погано, все внутренности жгло, я не ела несколько часов, и от алкоголя стало подташнивать.

Послышался стон, похоже, Макс стал приходить в себя.

— Не подходи к нему, я сам.

— Су-у-у-у-к-а-а-а! Убью!

— Молчи, дай рану посмотреть на голове.

— Бля, Айс? Где эта сучка?

В дверь постучали, в комнату вошел человек, про которого я успела забыть. А вот он меня, похоже, помнил.

Темные Джинсы я его тогда про себя называла. Когда мы с Айсом столкнулись около лежащего в отключке Полянского. В первый раз…

— Здравствуй, Варвара.

— Уведи ее отсюда и вызови врача. И бар вели закрыть. Вечеринка закончилась. — Айс помогал Максу встать. — Медленно, не дергайся. Голова кружится? Ты хорошо приложился.

— Эта тварь, блять, вырубила меня, сука… — Макс смотрел на меня с такой ненавистью, что я попятилась.

— Вырубила?.. Тебя?

На меня уставились две пары глаз. Очень внимательных глаз.

— Это правда?

— Ты, бля, мне не веришь? — Макс, качнувшись, сделал шаг в мою сторону.

Мы стояли вчетвером в небольшой комнате. На смену облегчения от того, что Полянский оказался жив, снова пришел страх. Что они теперь со мной сделают?!

— Уведи ее, — Леднев снова обратился к «темным джинсам».

— Че? Какого хрена, Ник! Куда он ее повел? Я доберусь до тебя, сука…

Дверь за нами захлопнулась, и я уже не слышала мата Полянского. Но от этого легче не стало. Рядом со мной идет человек, который, как сейчас кричала в истерике моя интуиция, куда опаснее, чем злой, зарвавшийся от вседозволенности мажорчик.

В VIP-зоне никого. Здесь очень светло и прохладно, похоже на полную мощность включены кондиционеры. Я даже не чувствую запаха алкоголя или наркотиков, но везде валяются косяки, пустая тара из-под спиртного. Кажется, я вижу на столе следы от дорожек. Похоже, вечеринка уже закончилась. Открывается дверь, в зал входят человек пять уборщиков с пылесосами, а с ними Вика, несет большие пакеты для мусора. Прошла мимо меня, даже не взглянув. Как будто не с ней я эту неделю работала бок о бок, не она меня учила, как обслуживать клиентов, не она меня каждый раз одергивала, когда я ошибалась и не она час назад отправила меня отдыхать в подсобку…

— Где твоя одежда, Варя? Тебе надо одеться.

Мы спускаемся по лестнице на первый этаж прямо к служебным помещениям. Я была здесь совсем недавно, а кажется, в какой-то прошлой жизни. Вроде все, как прежде, — те же люди, к которым я успела привыкнуть за эту неделю, те же столы, посуда, полотенца… но все какое-то чужое и ненастоящее. Настоящее было там, наверху, а тут лишь фасад, приманка что ли… Что бы ни случилось дальше, сюда я больше не вернусь. Права была Машка и бабушка права. Не мое это.

Темные Джинсы нашел Вадима, тот кивнул и пошел в зал. Похоже, тут все друг друга знают… Я быстро прошла в служебное помещение, тут за углом стояли шкафы с одеждой сотрудников. Открыла свой. Все на месте: джинсы, свитер, носки, куртка, шарф, сумка… Телефон! Господи, где мой телефон? Пошарила по одежде, хотя знала, что его нет. Точно помню, что, когда поднималась с Максом наверх, сотовый был со мной. Вот че-е-е-рт! Еще и без телефона! Но я туда больше не пойду.

Быстро скинула с себя форму, никогда больше не надену такое. Руки тряслись. На этот раз не от шока, а от усталости. Может, алкоголь давал о себе знать. А может еще что-то…

Натянула джинсы, с первого раза не удалось одеть свитер правильно… Так, теперь носки, сапоги, потом куртка, шарф и шапку одевать не буду. Мне жарко, очень жарко.

Выхожу в коридор и натыкаюсь на Темные Джинсы. У меня не было иллюзий, что я смогу проскочить мимо него. С нашей первой встречи я поняла, насколько этот человек опасен. Он ничего плохого мне не сделал, я не видела, чтобы он кого-то к чему-то принуждал или бил. Просто ему, как и Ледневу, не надо было ничего демонстрировать. Люди и так чувствуют силу и агрессию. И бесчеловечность что ли… Это когда человек тебе улыбается, а потом, не меняя выражения лица, поднимает руку с пистолетом и стреляет тебе в лоб. Просто так надо, просто работа.

Мимо нас снуют официанты, бар закрывается, провожают последних посетителей. Вадим направляется к нам, смотрит на меня и хочет что-то сказать, но Темные Джинсы качает головой, и управляющий отворачивается и идет на кухню.

Вот и попрощался!

— Пойдем на воздух, Никита скоро подойдет.

На улице легкий мороз. Весна календарная давно наступила, но ночью по-прежнему холодно. Я не знаю, сколько сейчас времени, но, должно быть, уже двенадцать. Я планировала с девчонками взять такси. А теперь… Непонятно, как я попаду домой, и попаду ли. И не придет ли Айс вместе с Полянским?