Зачем я ему? - Алина Ланская

— Тебе придется хорошо отработать и еду, и ночевку! Мне кажется, ты не все мне рассказала! И еще…

Снова заходит в комнату.

— Ты переезжаешь ко мне.

— С чего это вдруг? — плюхаюсь обратно на подушки. — Маш, меня не надо опекать. У тебя такой ритм жизни… Клубы, тусовки, а мне… учиться надо. Ты как вообще себе представляешь нас вдвоем в одной квартире?

— Нормально представляю! Будешь тут убираться, готовить, стирать… На домработнице сэкономлю.

Кидаю в Машку подушкой. Епифанцева, как заправский баскетболист, ловит ее и тут же кидает обратно. Мне прямо в голову.

— Я серьезно. Пока ты спала, мне Айс звонил.

— Зачем это?

Машка засмеялась, села рядом на кровати.

— Не знаю, Варь, вот думала у тебя спросить… Он много, чем интересуется, ему до всего есть дело. Ты этого так до сих пор не поняла? У его отца — целая империя. Государство в государстве… Список Форбс, все дела…

— Так что ему надо было? — Смотрю на подругу и думаю о том, как за каких-то пару месяцев всей этой золотой молодежи стало непозволительно много в моей жизни…

— Сказал, что ночью в твоем подъезде было совершено покушение на убийство, — Машка явно повторила слова Леднева. — Мужчина, Ник говорит, что вы его видели, напал на жену с ножом. Короче, он в полиции, она в реанимации, детей опека забрала. Всех соседей допрашивают, плюс там еще у вас нелегальные мигранты обнаружились. В общем, нос туда свой не суй.

Сижу с открытым ртом — это что, правда? Не верю, тот дядька хоть и ругался, и пьяный был, не мог жену свою… У них же дети… И вообще… Встаю с кровати, начинаю кружить по комнате, ищу одежду.

— Я твое барахло в стирку кинула, уже сохнет, одень пока мое. Бросает мне футболку и шорты.

— Маш, я не могу прям так. Мне надо вещи свои забрать, у меня там документы, учебники, конспекты… Заначка, кстати, тоже в квартире.

Вспомнила про вчерашние чаевые. Кажется, когда переодевалась, положила в сумку. Надо проверить…

— Ну, сегодня ты точно никуда не пойдешь, и я тоже. Будет у нас девичник! Только ты и я и… — Маня открыла бар. Я поморщилась, сколько алкоголя… Машка, Машка… — Кино посмотрим, ну там мелодрамы, всякие «Сумерки» и «Оттенки»… Можно, кстати, последний сезон «Престолов» пересмотреть…

— А потом, Маш? Что потом? — я не желала успокаиваться.

— Потом будет суббота и воскресенье. У нас есть целых два дня. А перед учебой зайдем к тебе, соберем вещи и перетащим сюда. Может, пацаны машину пригонят, помогут перевезти. Хотя чего там у тебя везти-то… Одни учебники.

— Ма-а-а-ш… Запах чуешь? Что-то горит.

До плиты Епифанцева добежала быстрее.

— Голубцов, считай, нет. Суп вытаскивай. И тут, прибраться надо… немного.

Сидим на кровати, уминаем мороженое, у Машки еще и коньяк под боком. Укутываюсь в плед.

— Ну что, следующую?

— Давай!

Маня дотягивается до ноута, начинается новая серия «Престолов». Я уже не слежу за сюжетом, в голове крутится разговор с Машкой, который я еще не начала…

— Вчера в этом баре не было ни одной знакомой девушки, Мань. Все, кто с ними в универе тусуются, туда не ходят…

— Разумеется! Судя по тому, что ты сказала, парни просто сняли шлюх и оттягивались… И тут ты, такая вся правильная, монашка.

— Маш, ты понимаешь, что тебе не место рядом с ними. Это опасно. Ну что, Маш?

Епифанцева смотрит на меня внимательно и молчит. Потом наливает себе коньяка.

— Ты вообще себя слышишь? Кто пару недель назад ходил на свидание с Вороновым? Кого вчера хотел трахнуть Полянский? Кому я обязана удовольствием лицезреть в своей квартире Леднева? Варя, ты каким-то чудом собрала вокруг себя всех самых мажористых парней нашего универа! И еще что-то мне хочешь сказать?!

Сижу с открытым ртом. Никого я не собирала вокруг себя. Я вообще не понимаю, что им от меня надо. Ну, кроме Полянского, конечно. Там все очевидно. С Айсом тоже, на самом деле, ясно: не хочет огласки, слухов, его папаша, кажется, решил идти в политику. О скольких таких желающих я писала, когда работала на сайте… Ну, и конечно, хочет держать меня подальше от своей компании, как и Машку. Вспомнила, как он прервал наш обед в «Лилии» с Вороновым. Артема я с тех пор так и не видела. Он не звонил. Да и с какой стати он должен мне звонить…

— Варь? Варя!

Вздрагиваю.

— Ты вообще со мной? Вот скажи мне, что от тебя нужно Воронову и Айсу?

— Понятию не имею, — пожимаю плечами. — Артем вообще пропал, а Леднев… Леднев просто боится, что я рот открою и расскажу, как они тут развлекаются…

Машка фыркнула.

— Ты вообще хоть слушала, что я тебе рассказывала про их компанию? Ты сплетни слышишь университетские? Они так оттягиваются, что вчерашняя вечеринка — это норма для них. И Айсу всегда плевать было, кто и что про него говорит или пишет. Ему вообще на всех начхать. Вряд ли он заботится о том, что ты про него можешь сказать. Где ты, а где он? Прости, подруга.

Машка снова налила себе коньяка. Почти бутылки нет, а взгляд все такой же ясный. Удивительно, а я пьянею после двух бокалов вина. Поэтому обычно вообще не пью.

— Но вот после того, как вы с ним нашли Полянского, он все время рядом с тобой ошивается.

Открыла рот, чтобы возразить. И захлопнула.

— Совпадения. И только.

Епифанцева потянулась и выключила ноут. Смотрит на меня внимательно.

— Ты вчера не пошла со мной, а с парнями встречалась. Ну с Серегой со своим и его приятелем. Помнишь, он в полиции работает? Предупредил тогда, что меня Леднев ищет. Так вот, его к делу Полянского подключили, не нашли до сих пор, кто на него и Катю тогда напал. А знаешь, что интересно? В деле нет ни слова про тебя.

— То есть?

— Ни одного слова про Варвару Барсукову, главную свидетельницу, которая нашла накачанных наркотиками двух студентов. Ни единого намека. Вообще ничего.

— Не может быть. Я же давала им показания, там, на морозе. Они меня еще к себе забрать хотели, но им Леднев не дал, сказал, что…

Обрываю сама себя.

— Маш, они ведь и, правда, меня потом ни разу не вызывали на допрос, или как это называется. Не звонили, ничего уточняли. Я тогда еще удивлялась, а потом забыла как-то… И Макс вчера… Я у него спросила, можно ли ему пить после этой реабилитации… Он напрягся… Он точно не знает, что я его нашла… А кто тогда там значится как свидетель? — спрашиваю, хотя уже знаю ответ.

— Леднев Никита Дмитриевич.

Молча перевариваю информацию. Что все это значит? Может, Машкин приятель ошибся или просто видел не все документы? Не может же быть, чтобы… Или может? В голове ни единой догадки…