Мои калифорнийские ночи - Анна Джолос

Исайя

Утро моё начинается весьма неожиданно. Меня будит настойчивый звонок от начальника охраны. Он сообщает, что у ворот меня ждёт Бен Смит, отец Дженнифер.

Я с трудом поднимаюсь с кровати, умываю холодной водой изрядно помятое лицо и одеваю чистые шмотки.

Поторапливаю голую девицу убраться восвояси.

Чёрт, даже не помню как затащил в свою комнату нашу новую домработницу Элен. Кажется, вчера я был очень пьян, потому что подробностей шумной вечеринки и того, что происходило после — я, увы, не помню…

Бен отказался проходить в дом, а потому я отправляюсь за ворота. Вижу знакомый мне лексус, припаркованный через дорогу и направляюсь к нему. Отец Джен стоит, оперевшись на крыло машины и смотрит в сторону побережья.

— Мистер, Смит, рад вас видеть, — протягиваю ему ладонь для рукопожатия.

— Добрый день, Исайя, — Бен здоровается со мной и улыбается. — Найдётся время? Мне нужно с тобой поговорить.

— Конечно! Я ничем не занят. Каникулы… Может, всё-таки пройдём в дом и выпьем по чашечке горячего кофе? — дружелюбно предлагаю я.

— Спасибо, Исайя, но нет, — ожидаемо не соглашается он. — Я как раз отобедал.

— Что ж, как пожелаете, — пожимаю плечами.

Лично я не отказался бы от дымящейся кружки рафа, приготовленного моей дорогой Камиллой. И от таблетки аспирина. Голова болит просто жутко.

— Как ты наверное догадался, я приехал поговорить насчёт своей дочери, — печально начинает он. На его лице моментально отражается печаль и растерянность.

Чутьё меня никогда не подводит. Плохи дела.

— Ну, вы в курсе: мои звонки и сообщения она игнорирует, — сухо изрекаю я, опуская на нос тёмные очки от армани. Солнце палит нещадно, август на пороге. — За прошедшие пару недель Дженнифер так и не вышла со мной на связь.

— Я не знаю, что делать, Исайя, — признаётся мужчина, внимательно вглядываясь в моё лицо. — Она толком не ест, не общается ни с кем… Заперлась в комнате и практически не выходит оттуда.

Мне крайне неприятно это слышать. Ведь то, что присходит с ней явно связано с отъездом Брукса.

— Я уже даже готов положить её в больницу. Она потеряла в весе и стала похожа на привидение. Мы с Грейс не знаем, как с ней бороться… Но её нужно вытаскивать из этого депрессивного состояния как можно скорее.

— И думаете, Дженнифер станет меня слушать? — качаю головой я. — Ваша дочь — самая упрямая девчонка на свете.

Бен тяжело вздыхает и кладёт руку мне на плечо.

— Ты ведь её лучший друг. Поговори с ней. Она прислушается к тебе.

Я печально смеюсь.

— Не та ситуация, Бен.

— Мы с Грейс были так рады, когда вы начали встречаться! — задумчиво произносит он.

Я молча киваю. Это действительно так. В доме Смитов я всегда был желанным гостем.

— Знаешь, мы думали Рид уедет и всё как-то само собой образуется.

— Я надеюсь так и будет. В отношении вашей дочери я настроен очень серьёзно.

Бен довольно улыбается.

— Даже после того, как увидел их целующимися на вокзале, — добавляю я, и он меняется в лице, сердито хмурится и на пару секунд закрывает глаза ладонью.

— Дженнифер ещё совсем юная. Не понимает, что творит, — смущаясь, оправдывает её поведение. — Но знаешь, Исайя, она всегда с такой теплотой говорит о тебе. И наблюдая за вами, я вижу, что ей хорошо с тобой. Ты любишь и уважаешь её.

— Так и есть. Вопрос в том, что ей это не нужно…

— Она просто не понимает как ей повезло с тобой, — расстроенно качает он головой. — Знаешь, моя первая жена вот так же относилась ко мне по-дружески на протяжении многих лет.

Я удивлённо вскидываю бровь. Кажется, мистера Смита потянуло на откровения. Но это мне только на руку. Заручиться поддержкой родителей Дженнифер — затея хорошая.

— Я был от неё без ума, а она всё твердила про дружбу…

— Знакомо, — с грустью отмечаю я.

— Она была влюблена в моего одноклассника, бейсболиста, Бари Саймана, Я всегда был рядом и видеть их вдвоём… — он машет рукой, прерываясь на полуслове.

— И что же? — намекаю на продолжение.

— Не вышло у неё с Бари ничего хорошего. Он относился к ней отвратительно. А я, знаешь, отпустил тогда ситуацию. Устал быть на вторых ролях.

Он замолкает. Наверное, его затянуло в водоворот воспоминаний.

— Она ведь в итоге вышла за вас замуж?

— Да. Когда ей снова разбили сердце, а я практически женился на другой, она вдруг объявилась. Сказала, что я — единственный порядочный мужчина в её жизни и призналась, что давно влюблена в меня. Мол осознала это лишь, когда потеряла меня…

— Женщины, — понимающе хмыкаю я. — Бен, а можно вопрос? Почему Эмили ни разу не навестила Джен? То есть я знаю, у них непростые отношения, но всё-таки…

Бен рассекает воздух руками.