Оболтус для бизнес-леди - Юлия Климова

– …я собираюсь только на выставку на Красной Пресне и, возможно, появлюсь на неделе «Виномания». – Петр Петрович расстегнул на пиджаке пуговицы и сделал глоток минеральной воды. – Ивон прилетает, и я буду занят. В прошлом году он гостил недолго – неделю, не больше, а в этом планирует устроить свой знаменитый конкурс поваров. Уверен, будет интересно.

Лев Аркадьевич закивал, а Оля встала из-за стола и направилась в ванную комнату. Перед застольем Дарья Степановна устроила небольшую экскурсию по дому, и оказалось, что на первом этаже есть даже три туалета.

Она уже развернулась, чтобы выйти из столовой, но за спиной раздался уверенный голос Никиты:

– Ты куда? Я провожу.

– Спасибо, я знаю дорогу.

– А я все же провожу.

Он сжал ее запястье и потянул за собой к самой дальней ванной комнате.

Дождавшись, когда сестра вместе с Никитой скроются за дверью и сосчитав до двадцати, Катюшка тоже поднялась из-за стола, хихикнула и смущенно сказала:

– Извините, мне тоже надо…

* * *

– Надеюсь, ты не собираешься идти со мной? – резко спросила Оля.

– Еще как собираюсь, – заверил Никита и не только втащил ее в просторную ванную, но и закрыл дверь на аккуратный золоченый замочек.

Загородив собой выход, он цепко оглядел Олю с головы до ног, будто увидел впервые. Н-да, подросла «девочка».

Она вспыхнула, но промолчала.

– Значит, ты дочь Петра Петровича Шурыгина. Довольно неожиданно.

– Да, – согласилась она и с первым, и со вторым утверждением.

– А каким чудом ты оказалась в Домодедове?

– Именно чудом.

– А подробнее?

Оля расправила плечи, поджала губы и посмотрела на Никиту с некоторым раздражением. Этот разговор ей хотелось прекратить как можно скорее: тесное общение с непонятно как настроенным мужчиной в двух метрах от унитаза при запертой двери радовать ее никак не могло. Все сидят за столом, и ее место тоже там.

– Тебя должен был встретить Егор Кречетов, частный детектив, который давно работает на папу. Но он был занят, и так как мы с ним знакомы и временами общаемся, я предложила свою помощь, – ответила Оля. – Я все равно собиралась ехать в сторону Домодедова, мне было почти по пути…

Эти слова она произнесла ровно, на одной ноте (о чем тут еще говорить? Рядовая ситуация).

– Но почему ты сразу не представилась?

– А какая разница, кто довезет тебя до ресторана?

Она пожала плечами и, считая разговор законченным, направилась к двери. Но Никита не сдвинулся с места. Его мощная фигура по-прежнему преграждала выход, а на лице читалась насмешка: «Ага, хорошее объяснение и придраться-то не к чему».

Равнодушный тон Ольги его не убедил. Ну да, ладно, потом. И конечно, можно не спрашивать, почему она юлила на открытии Школы виски, она ответит то же самое: а какая разница.

Она хотела понаблюдать за ним?

Она хотела посмеяться?

Уязвить?

С тараканами в ее голове он разберется позже, а пока… а пока удача сама плывет в руки и глупо отходить в сторону. Кто такая Ольга Шурыгина, он прекрасно знает, отец много раз ставил ее в пример. Сделка? Да. Будет сделка!

Он видел, как она волновалась, когда рядом оказывался ее бывший муж, какими ее движения становились резкими, а слова – тихими, отрывистыми, он видел, как менялось выражение ее лица, и, казалось, слышал, как стучит ее сердце. Возможно, она до сих пор любит этого человека, возможно, хочет вернуть его или, наоборот, уязвленное самолюбие требует мести? А что там впереди? А впереди нескончаемая череда встреч.

– Ты торопишься? – спросил Никита с улыбкой. – Неужели не уделишь мне, другу юности, хотя бы десять минут?

– Во-первых, мы никогда не были друзьями, во-вторых, десять минут уже прошли и… – Она подняла голову и с вызовом посмотрела ему в глаза, – и уже неприлично так долго находиться вдвоем… здесь. При запертой двери.

О! Вот что ее беспокоит!

– Туалет как туалет, – улыбнулся Никита, – ничего особенного. Мне здесь даже нравится.

– Я хочу выйти, – требовательно произнесла она.

– А мне кажется, нам есть что обсудить.

Оля попыталась отодвинуть нахала к узкому шкафу, но силы были явно неравны, к тому же, почувствовав под тонкой тканью рубашки твердость его мышц, она глупо смутилась и быстро опустила руки. Его глаза смеялись, и это вызвало несколько приступов негодования подряд. Нет, она не перепуганная монахиня и не зацикленная на нормах и этикете дама, но все же их уединение ни к чему. И так оно затянулось. Слишком уж затянулось.

– О чем ты хочешь поговорить? – спросила она, отступая на шаг.

– Я рад, что ты сменила гнев на милость.

– Я внимательно тебя слушаю.

Никита попытался поймать ее взгляд, но это ему не удалось. Оля продемонстрировала полнейшее равнодушие к происходящему и дала понять, что только обстоятельства заставляют ее продолжать «задушевную» беседу.

– Как насчет сделки, выгодной для тебя и меня?

Она тяжело вздохнула, что означало: «Между нами нет ничего общего», и устало произнесла:

– Я не понимаю, о чем ты.

Мысленно же она насторожилась. Интересно было услышать его предложение – любопытство проснулось, зевнуло и приготовилось. Ведь он собирается предложить ей сделку… Он – ей. Никита Замятин. Невозможный человек, непредсказуемый.

Какая «гениальная идея» на этот раз не дает ему покоя?

Что ему нужно от нее?

– Я сейчас нахожусь в затруднительном положении. У меня разногласия с отцом, – Никита улыбнулся, будто речь шла о плохой погоде. – И я очень нуждаюсь в твоей помощи, – улыбка стала тоньше. – Образно говоря, мне предстоит превратить тыкву в карету, а без связей в этом деле никак не обойтись. Будешь моей крестной феей? – Ответа он дожидаться не стал, потому что на лице Ольги отразилось искреннее недоумение. Хм, неудивительно. – Ты и сама знаешь, что ближайшие недели насыщены различными событиями и встречами. Околоалкогольный мир бурлит! Ты знакома со многими, многие знакомы с тобой – это то, что мне нужно. – Никита прислонился спиной к двери и замер в небрежной, расслабленной позе. – Я давно не был в России, и это очень осложняет мою жизнь. Ты же вращаешься во всех слоях бизнеса и, конечно, имеешь массу полезных знакомств… – Никита неторопливо поведал о своем положении, о том, что ему предстоит сделать в самое ближайшее время. Причину, по которой он оказался у разбитого корыта, он благоразумно опустил и сразу переключился на «более важные» вопросы. – Мне необходимо подобрать персонал. Мне нужны лучшие из лучших. Я хочу знать имена самых надежных поставщиков, самых виртуозных музыкантов, названия самых достойных рекламных агентств и так далее. Ну а ты, – прищурился он, – могла бы мне помочь. Ты могла бы познакомить меня с нужными людьми. И как насчет помощи в составлении винной карты? Алкоголь я собираюсь заказывать только у твоего отца.