Оболтус для бизнес-леди - Юлия Климова

– Ты молодец, – похвалила Полина Катюшку. – Выношу тебе благодарность.

– Неужели у Оли роман? С Замятиным?

– Честно говоря, сомневаюсь.

– Папа бы очень обрадовался!

– Этого я и боюсь.

– Почему?

– Потому что наш любимый папа спокойно на месте сидеть не будет.

– Ну а что он сделает?

– Для начала приставит к ним Егора, – улыбнулась Полина. Собственный опыт подсказывал именно такое развитие событий. – А потом они со Львом Аркадьевичем залягут в засаде с биноклями и будут спорить, кто у «молодых» родится первым: мальчик или девочка.

Полина посмотрела на часы и решила сегодня проигнорировать салон. Какой салон, когда кипят такие страсти! К шести подъедет Андрей, в семь вернутся с работы Оля и папочка. Она соскучилась. И как хорошо, что сегодня будет семейный ужин…

– Ты права. Егор уж точно начнет рядом с ними крутиться.

– Значит, так, – Полина тряхнула головой и подмигнула Катюшке. – Мы все узнаем, нужно только время. Я осторожно поговорю с папой о Никите и тоже раздобуду приглашения на все ближайшие события, а ты продолжай подслушивать и подглядывать. И помни: наше дело правое!

– Хорошо, – серьезно ответила Катюшка, и ее большие карие глаза заблестели. Очень захотелось, чтобы у Ольги с Никитой был самый настоящий роман и чтобы у них обязательно все получилось. – Хорошо, – повторила она и мечтательно улыбнулась.

* * *

Маша взяла короткий отпуск – любовь и страсть кружили голову, желания множились со скоростью звука, душа пела, а тело находилось в томительном ожидании.

– Он ужасно привлекательный! У меня такое чувство, будто я спала, спала и проснулась. – Маша сделала маленький глоток кофе, поставила чашку на стол, подошла к окну, подхватила изящную лейку и, прижимая трубку к уху, принялась поливать цветы. Ей уже давно хотелось с кем-нибудь поделиться событиями последних дней, и после недолгих раздумий она позвонила бывшей однокласснице, которая умела не только внимательно слушать, но и искренне завидовать, а также иногда давала дельные советы.

– Вполне понятно. Матвей – продавец мячиков и шашек, а Никита Замятин – сын владельца крутого ресторана и сам о-го-го. Почувствуйте разницу, как говорится!

– Я, конечно, изменяла Матвею, но он сам виноват.

– А с Никитой у тебя как? – «тактично» поинтересовалась подружка и затаила дыхание.

– Не поверишь, но еще не целовались, – Маша коротко вздохнула, полила фикус и, покинув кухню, направилась в комнату. – Он и раньше был такой, как мальчишка, и мне это очень не нравилось, а сейчас… Понимаешь, он вроде решительный, временами даже непредсказуемый, а со мной… не торопится, в общем.

– Может, у него другая есть?

– С ума сошла! Да он вернулся только из-за меня!

– Он тебе это сам сказал?

– Нет, не совсем. Вернее, да. Он сказал: «Если бы не твой развод, я бы…» – Маша замолчала, а затем продолжила: – Дословно не помню, но смысл в том, что мое расставание с Матвеем явилось решающим фактором.

– Прошло десять лет. Чего ты хочешь? Ему нужно привыкнуть, пока он живет воспоминаниями.

– Да? А мне тогда почему привыкать не надо? Я хочу его. Сегодня. Сейчас. А он всегда такой. Ухаживает-ухаживает, смотрит на меня как на произведение искусства, дразнит… Я и за Матвея поэтому замуж вышла – он, в отличие от Никиты, настаивал, требовал, и я не устояла. Потом-то уже нет, не настаивал… – Маша поморщилась, с глухим стуком поставила лейку на подоконник и добавила: – Мне бы хотелось, чтобы Никита был… м-м-м… дерзким, чтобы не ждал, не спрашивал разрешения, чтобы сегодня потащил в постель, а завтра – в загс. Я хочу, чтобы все уже знали, что он мой!

– Значит, ты его любишь? – задала итоговый вопрос подружка.

– Конечно, люблю и хочу. И никому не отдам.

– Молодец, правильно.

Распрощавшись с подругой, Маша устремилась к шкафу. Дверцы разъехались в стороны, предлагая богатый выбор. Юбки, платья, брюки, свитера… Сегодня она идет с Никитой в ресторан и очень надеется, что вечер из милого превратится в эротический.

Маша сразу выбрала короткое платье без рукавов и укороченную кофточку-паутинку в тон – не слишком вычурно и элегантно.

«Мне нравится его запах, мне нравятся его глаза, нос с горбинкой, квадратный подбородок, как у американских актеров, и смех, и тело… Пусть же он наконец перестанет на меня только смотреть!»

* * *

Никита галантно открыл стеклянную дверь ресторана и пропустил Машу вперед.

– Давай сядем в VIP-комнате, – предложила она, кокетливо улыбнувшись.

– Давай, – с легкостью согласился он, тоже улыбаясь в ответ.

Заказанные блюда Никита ожидал с любопытством. Он не был гурманом, но сейчас ему нравилось выбирать, пробовать, сравнивать. А еще ему нравилось смотреть на Машу. Просто смотреть. Эти три родинки дорожкой на правой щеке, эти зеленые искрящиеся глаза, давным-давно вскружившие ему голову…

– Ты прекрасно выглядишь, – искренне сказал он рядовой комплимент после того, как официант ушел, расставив на столе тарелки с красивыми ароматными блюдами.

– Ты тоже ничего, – игриво ответила Маша.

Он остановил взгляд на ее губах, затем посмотрел ниже – на грудь, затем покосился на овощи, горкой лежавшие на ярко-желтой тарелке, и вновь улыбнулся. Приятно возвращаться в прошлое, приятно, когда тебя ждут, и хорошо, когда то, о чем уже даже не мечтал, наконец сбывается.

Три родинки дорожкой на щеке…

Зеленые глаза…

Здравствуй, Маша.

Он протянул руку и накрыл ладонью ее пальцы, сжал их.

– Может, рванем завтра на природу? Часиков в семь утра? Я тебе обалденный шашлык сделаю, – неожиданно предложил он.

Маша подняла голову и увидела в его глазах смех. Ну да, он шутит! Он помнит, как она много лет назад ныла, когда он тащил ее на эту самую природу с первым криком петуха, обещая отличный завтрак с булочками и медом.

– Ты еще к моему банку на лошади прискачи, – весело ответила Маша, – но если твоя кляча опять навалит кучу…

– Да не такая уж и большая куча была в тот раз, – перебил Никита.

– Большая, раз мы оба о ней помним!

Они засмеялись.

«Блин, – подумала Маша, – так все романтично начиналось, а скатились на “конячье дерьмо”».

«Не люблю желтые тарелки, – подумал Никита, – глаз режут».

Он подвез ее до дома, проводил до подъезда и лениво прислонился к дверному косяку, ожидая слов приглашения.

– Как насчет чашки кофе? – спросила Маша, убирая за ухо светлую прядь.

Он подался вперед, обнял ее, прижал к себе. Ладонь легла на щеку – ту самую с очаровательными родинками. Время на миг остановилось, а сердце кольнуло. Уже давно он хотел сделать это, уже давно…