Год и один день - Изабелль Брум

Меган занялась заполнением своей тарелки. Шведский стол предлагал любой завтрак, который кто-либо мог представить, включая некоторые деликатесы, которые никак не ожидала увидеть за завтраком. Редиска? Серьезно? Горки маринованных корнишонов и квашеной капусты? Здесь были и острые франкфуртские колбаски, порезанные тонкими ломтиками, и даже довольно сомнительный салат с пастой. Определенно чехи старались предоставить выбор любых блюд, даже тех, которые обычно предназначены для более поздних приемов пищи. К счастью, здесь были яйца, тосты и достаточное количество штруделя.

– Кажется, я умираю.

Она обернулась и увидела Олли. Он стоял, уставившись на вареные яйца, и цеплялся за деревянную стойку.

– Съешь что-нибудь, – подбодрила она. – Тебе сразу будет лучше.

Олли скорчил гримасу и неохотно взял кусочек хлеба.

– А ты чего такая довольная? – возмутился он. – Ты выпила почти столько же, сколько я, а выглядишь бодрячком!

– Молодость на моей стороне, – ответила она. – Ты уже старичок, не забывай об этом.

– Тридцать пять еще не старость! – заявил он, добавляя бекон к своей яичнице.

Они вернулись к остальным, и Меган представила Олли Хоуп и Чарли. Двое мужчин поладили с первого взгляда. Их связывали недуги и общая жалость к себе. Софи все еще была во дворе. Она прижимала телефон к уху и пыталась согреть себя руками.

– Она же там совсем замерзнет, – заметила Хоуп, на лице ее отразилось искреннее беспокойство.

– Я уверена, что она вернется, если это случится, – отозвалась Меган с улыбкой.

Олли рассказывал Чарли о своей работе, и Хоуп обратила свое внимание на мужчин, пока Меган занялась завтраком.

– Не представляю, как ты это делаешь, – говорил Чарли. – Я обучаю одного человека, и это довольно сложно. Как, черт побери, ты справляешь с целым классом?

– К этому привыкаешь, – пожал плечами Олли. Его щеки слегка порозовели, после того как он немного поел, и Меган наблюдала за ним, пока он рассказывал Хоуп и Чарли о том, как в самом начале его карьеры учителя его оставили на замену в десятом классе в средней школе, а они заперли его в шкафу с канцтоварами.

– Я там сидел, пока охранник не нашел меня около шести, – сказал Чарли и откинул голову с хохотом. – Я даже предлагал им деньги, если они меня выпустят, но бесполезно. Вообще я был под впечатлением, но кроме прочего, я еще умирал – хотел в туалет, а это было совсем неприятно. После этого случая я решил, что с детьми в начальной школе гораздо проще поладить.

– Поразительно, что ты вообще после этого вернулся, – сказала Хоуп, вытирая глаза салфеткой.

– Ну, мне нравится преподавать, – просто произнес он. – Я вижу в детях наше будущее, и так я становлюсь его частью и помогаю найти детям дорогу сквозь все эти сложные годы… В общем, наверное, это меня мотивирует. Даже когда они говорят мне гадости.

– Как жаль, что у моей Анетт не было такого учителя, как ты, – сказала Хоуп. – У нее были ужасные преподаватели всю школу. Ей вообще в школе было непросто. Она всегда предпочитала книжкам общение с людьми, понимаешь? Неудивительно, что она стала парикмахером. Но она счастлива, и это все, что мне важно.

Меган вспомнила, как ее собственные родители сказали то же самое, когда она сообщила им, что хочет поступать в художественное училище, и ее накрыли эмоции. К счастью, дрожащая Софи выбрала этот момент, чтобы вернуться за стол, и беседа изменила направление, когда Хоуп встала и положила руку Софи на плечо.

– Дорогая, ты совершенно продрогла, хочешь накинуть мой кардиган?

Софи покачала головой. Зубы ее стучали, а пальцы стали почти синими.

– Вот, – Олли протянул ей чашку горячего шоколада, которую раздобыл изниоткуда.

– Спасибо, – она улыбнулась ему, и Меган быстро представила их друг другу.

– Это был твой парень по телефону? – спросил Чарли.

Софи кивнула и с улыбкой отпила шоколад.

– Он сказал, когда будет здесь? – взволнованно спросила Хоуп.

– Через несколько дней, – ответила Софи, ее плечи немного опустились, когда она начала оттаивать. – Я рассказала ему о вас, он очень хочет познакомиться.

– А мы ждем не дождемся, чтобы познакомиться с ним, – воскликнула Хоуп.

Меган все еще играла в догонялки, но она ободряюще улыбнулась Софи, размышляя, что все остальные думают про нее и Олли, который не был ни ее парнем, ни женихом. Меган никогда не ездила никуда с другом, но у нее никогда и не было в жизни мужчины ближе. По большому счету это должно быть то же самое, как если бы она приехала с подругой, но это было нечто другое. Когда она рассказала своей польской подруге, что едет в Прагу с Олли, та сразу же понимающе подняла бровь. Думали ли Софи, Хоуп и Чарли в том же направлении? Предполагали ли они, что между ней и Олли происходило нечто большее, чем дружба?

– Нам пора идти, – обратилась она к Олли, который допил свой кофе и кивнул. – Может быть, встретимся позже, в баре?

– С безалкогольными напитками, – быстро добавил Олли, скорчив гримасу и заставив Чарли снова улыбнуться.

Перед уходом Меган еще раз встретилась взглядом с Хоуп и почти увидела немой вопрос в ее глазах. Вернувшись в мыслях к признанию Олли, которое он сделал прошлой ночью, Меган почувствовала, как сжимается желудок. Должно быть, бедолага был совсем в отключке, если смог такое выговорить. Однако, наверное, было самое время рассказать ему правду о своем прошлом и пресечь все эти недомолвки и неловкость, которую она снова начала чувствовать.

Единственной проблемой было то, что она даже не знала, с чего начать.