Под знаком Близнецов - Розамунда Пилчер

Таппи проснулась в пять часов и с шести уже поджидала Энтони и Розу.

Если бы она была здорова, то встала бы, оделась, спустилась вниз и занялась привычными домашними делами, которые всегда доставляли ей удовольствие. Открыла бы дверь и выпустила на улицу собак, потом прошла бы на кухню и вскипятила чайник к их приезду. Затем снова поднялась бы наверх и включила электрокамины в двух приготовленных спальнях, проверила, все ли готово, застланы ли кровати свежими накрахмаленными простынями, есть ли вешалки для одежды в гардеробах и проложены ли ящики туалетных столиков чистой белой бумагой. После этого снова вниз, позвать собак обратно, дать им еды и приласкать, отдернуть шторы, впуская утренний свет, поворошить угли в камине и подбросить торфа. В доме должно быть тепло и уютно.

Но Таппи была стара и к тому же сейчас больна, а потому ей пришлось остаться в постели, предоставив другим выполнять эти приятные обязанности. Ее грызли неудовлетворенность и скука. Сейчас встану, оденусь и спущусь вниз, подумала Таппи, и пусть Изабель, сестра Маклеод и Хью Кайл катятся ко все чертям со своими нравоучениями. Однако, трезво взвесив свои силы, она решила не рисковать. Что подумает Энтони, если увидит бабушку, разбившую лоб о ступеньки? Хорошо, если она отделается только шишкой.

Таппи вздохнула, смиряясь с неизбежным. Она съела печенье из коробки, стоящей на тумбочке, и выпила чаю, который сиделка наливала на ночь в термос. Надо набраться терпения. Но как это утомительно — болеть…

В семь часов дом зашевелился. Таппи услышала, как Изабель вышла из своей комнаты и спустилась вниз, залаяли собаки, заскрипели железные задвижки входной двери, щелкнул в замке большой ключ.

К голосу Изабель присоединился голос миссис Уотти, и вскоре по дому поплыл запах готовящегося завтрака. Джейсон прошлепал по коридору в ванную и затем раздался его звонкий голос:

— Тетя Изабель!

— Да?

— Роза и Энтони приехали?

— Нет еще. Но скоро должны.

Таппи смотрела не дверь. Ручка повернулась, и дверь медленно приоткрылась.

— Я не сплю, — сказала она, увидев светловолосую головку Джейсона.

— Они еще не приехали, — сообщил он.

— Ты как раз успеешь одеться.

— Ты хорошо спала?

— Отлично, — солгала Таппи. — А ты?

— Я тоже. Мне так кажется. Ты не знаешь, где моя скаутская футболка?

— Скорее всего, в сушилке.

— Ага, понятно. Пойду посмотрю.

Он ушел, оставив дверь открытой. Этим тут же воспользовалась Сасси, которая после утренней прогулки в саду прямиком направилась наверх. Прошлепав по полу, она запрыгнула сначала на стул, потом на кровать и невозмутимо улеглась на одеяло.

— Сасси! — укоризненно сказала Таппи.

Но собака бросила на хозяйку непонимающий взгляд и свернулась калачиком, явно собираясь снова заснуть.

Следующей в комнате появилась сестра Маклеод. Она отдернула шторы и включила обогреватель. Шкатулки и коробочки на туалетном столике задребезжали от ее тяжелых шагов.

— Надо успеть привести вас в порядок до приезда вашего внука и этой молодой леди, — сказала сестра. Она взбила подушки, поправила одеяло и спросила, что Таппи хотела бы на завтрак. — Миссис Уотти жарит бекон. Она говорит, что Энтони всегда ест бекон, когда приезжает утром домой. Может, и вам принести кусочек?

Наконец, когда Таппи сказала себе, что уже не может больше ждать, снаружи донесся звук приближающегося автомобиля. Она мысленно видела, как машина въезжает в ворота и останавливается во дворе. Утреннюю тишину нарушил двойной гудок, скрип тормозов и шорох разлетающегося из-под колес гравия. (По мнению Таппи, Энтони ездил слишком быстро.) Внизу началась небольшая суматоха. Залаял Пламмер, раздался быстрый топот шагов, дверь с грохотом открылась, и дом наполнился радостными голосами:

— Наконец-то. Как доехали? Как мы рады вас видеть.

— Привет, Энтони, — сказал Джейсон. — Ты сделаешь мне лук и стрелы?

Таппи услышала голос Энтони.

— Как Таппи?

— Она уже проснулась, — у Джейсона от возбуждения срывался голос. — Ждет тебя.

Таппи села в кровати, неотрывно глядя на дверь и ожидая, что войдет Энтони. Она услышала, как он бежит по лестнице, как всегда, перепрыгивая через ступеньки.

— Таппи!

— Я здесь!

Широкие шаги по коридору, и вот он ворвался в комнату и остановился, сияя широкой улыбкой, как чеширский кот. Он наклонился поцеловать ее, слегка царапая щеки колючей щетиной. Они обнялись. Таппи никак не могла поверить, что это он, что он действительно здесь.

— Ты замечательно выглядишь, — сказал Энтони. — Да ты просто притворщица!

— Со мной все в порядке. А ты приехал позже, чем обычно. Дорога была тяжелой?

— Нет, нормальной. Мы даже успели позавтракать у Сэнди в Тарболе. Наелись сосисок и выпили крепкого чая.

— Роза с тобой?

— Да, она внизу. Позвать?

— Конечно. Приведи ее сюда.

Энтони вышел из комнаты, и Таппи услышала, как он кричит с лестничной площадки:

— Роза! — Потом еще раз, громче: — Роза! Поднимайся наверх. Таппи хочет посмотреть на тебя.

Наконец Энтони вернулся в комнату, ведя за руку Розу. Таппи показалось, что они оба смущены и чувствуют себя несколько неловко. Она решила, что это очень мило и что влюбленность благотворно сказалась на Энтони, частично содрав с него шелуху внешнего глянца, которую он приобрел за годы жизни в Эдинбурге.