(не) просто сосед - Стася Андриевская

— Я вас не понимаю.

— А ты пораскинь умишком! Тебя теперь что защищает-то от него, от соседа этого вашего ненормального? Ну? Ничего! Залезет, ограбит, а то и ещё чего! А с него станется, вот увидишь!

Полина вытащила локоть из её пальцев:

— Главное, что у вас решётки есть, тёть Валь, а я уж как-нибудь обойдусь. Вы извините, у меня времени в обрез, бежать надо…

— Погоди, я это, спросить хотела — у тебя есть краска, покрасить меня? А я пенсию получу, и верну тебе тогда. Есть?

— Найду, — вздохнула Полина.

— Ой, ну отлично! Сегодня вечером забеги ко мне, ладно?

— Постараюсь.

— Ну давай. И на счёт решёток, Полин — ты вот зря так к этому относишься! С этим надо что-то делать, потому что… — в этот момент рабочие завозились перед дверью, собираясь выносить третью решётку, и Полина поспешила проскочить к себе, чтобы не стоять больше с тётей Валей. И даже из-за своей закрытой двери слышала, как та орёт, заставляя рабочих сию же минуту выносить всё это с площадки.

Вечером, едва вернулась от тёти Вали, в дверь тихонько постучали. Глянула в глазок — Руслан. Сердце заколотилось. Оглянулась на комнаты, убеждаясь, что Марк не слышал, и осторожно шмыгнула в подъезд.

— Привет, соседка, — сунув руки в карманы, слегка склонил он голову. — Ты почему сама не сказала, что шум мешает? Я же, вроде, не дурак, понял бы. Тем более, если ребёнок пугается. Ну как-то по-человечески же можно обговорить, зачем сразу участковый?

— Не поняла?

— Ну дочка у тебя спать боится из-за ремонта моего, так?

— Нет, с чего вы взяли? У неё комната вообще на другую сторону выходит, к тому же, днём она в садике, а вечером у вас тихо.

— И к участковому ты на счёт шума не ходила?

— Нет, конечно! И в мыслях не было!

Руслан усмехнулся:

— Да уж… Слушай, как ты с ней тут уживаешься вообще? — кивнул на дверь тёти Вали. — Это же баба Яга какая-то.

— Ну… есть немного, — улыбнулась Полина. — Но она нормальная на самом деле, главное её не злить.

— Да она же сама злится, её никто и не трогает!

Помолчали.

— Ладно, если шум не мешает, я спокоен. Но если что — ты говори, не стесняйся.

— Не переживайте, вообще ничего не слышно, — заверила Полина и тут же вспыхнула, вспомнив, что кое что всё-таки бывает слышно. — До свидания!

— Погоди, ты это, — задержал Руслан, — если вдруг нужно что-нибудь будет, ну чисто по-соседски, ты не стесняйся, обращайся.

Полина даже улыбнулась от неожиданности:

— Соли щепотку или маслица кусочек?

Руслан рассмеялся:

— Ээ… Да нет, как раз-таки с этим у меня может быть туган. Я больше про хозяйство — гвоздь вбить, или, там, розетку починить. Кран поменять. Лампочку вкрутить. Ну, такое.

— Спасибо, но у меня ведь муж есть.

— Ну да, — после небольшой паузы кивнул сосед, — муж. Точно. Ладно, извини.

Поздно вечером следующего дня, когда уже готовились ко сну, пришла тётя Валя, причём не к Полине, а к Марку. О чём-то переговорили, и он дал ей денег.

— Что это было? — спросила Полина, когда соседка ушла.

— Бабка боевая, конечно! — довольно потёр руки Марк. — Сказала — сделала. Электрика сегодня вызвала, он лампочку вместе с патроном снял.

И тут только Полина поняла, что в подъезде действительно снова темно.

— Понятно. А ты, как я понимаю, спонсировал эту спецоперацию?

— Вот только не начинай, а? Бабка на пенсию живёт, откуда у неё такие деньги?

— Ерундой страдать не надо, и деньги не понадобятся! И ты тоже — ну вот чего ты лезешь? Тебе что, мешал свет? Ладно она — её из вредности замкнуло, но ты-то?

— Ну хорош бурчать, — благодушно притянул её к себе Марк. — А то я подумаю, что ты снова этого чмыря защищаешь. И вообще, знаешь что… — пробежался пальцами по её груди, — давай Машку к бабусе твоей на недельку сольём и оттянемся, как в старые добрые? Надо же мне как-то возвращать свои законные позиции? Я тебе докажу, что я ещё ого-го… Не представляешь, как я хочу, чтобы ты орала так, чтобы весь подъезд слышал, как я тебя… — подцепил резинку её шорт, потянул вниз.

— Марк… — затрепыхалась Полина.

— Ну чего, Марк? Чего Марк? — жёстко прижал её к себе. — Я тебе муж, или кто, в конце концов? Я ради тебя с виртом завязал, мне теперь больше надо, а ты как думала? Иди в душ. В спальню придёшь мокрая и в одном полотенце, ясно? — скользнул пальцем под трусы.

Полина дёрнулась, он перехватил её руки.

— Я спросил, тебе ясно?

— Я не могу, Марк… Я… У меня по-женски проблемы.

— Чё ещё? — недовольно отстранился он.

— Не знаю. Просто болит всё. Я на послезавтра к врачу записалась.

Врала и отчаянно боялась, что он не поверит, но и согласиться на то, что он предлагал, не было ни сил, ни желания.

— Опять брешешь?

— Нет.

— Ладно, допустим. Но горло-то у тебя не болит, надеюсь? Справишься?

— Марк… Мне в целом плохо. Везде. Я просто не могу пока. Ну пойми, пожалуйста!

— Ладно, — звонко шлёпнул её по заднице. — Даю тебе время до конца недели. Хватит, надеюсь?

Ложиться не спешила. Специально задержалась то на кухне, то у Маши в комнате, то в ванной. Книжку почитала, по соцсетям полазила. Кое-как дотянула до часа ночи. А когда уже собралась спать, услышала гул лифта, и интуиция тут же шепнула: «К нему»

В груди противно защемило. Ругнула себя как следует и, взяв в руки, велела идти в спальню… Но ноги, словно сами по себе, привели в коридор.

В подъезде снова было привычно темно, но женский силуэт из лифта, цокая каблучками, уверенно проплыл к двери соседа. Полина глаза сломала, пытаясь уловить какие-то Светкины приметки, но ничего конкретного так и не разглядела. Громыхнул засов, соседская дверь открылась, отгораживая собою ночную гостью.

— Ого, Подольский, — услышала Полина её голос, — вот это у тебя тут война! И когда успел-то?

— Дурное дело нехитрое, — приглушённо рассмеялся он.

Дверь закрылась, и голоса зазвучали приглушённо — через стену, и было уже не разобрать, о чём речь. Зато, к чему всё идёт — очень даже.

…Прислушивалась к едва слышной музыке за стеной, к невнятным обрывкам разговора и женскому смеху и пыталась убедить себя, что её это не касается. Пряталась с головой под одеяло, закрывала уши подушкой, отвлекала себя мыслями о работе… Но чем дальше, тем острее начинала грызть ревность. И Полина поняла вдруг, что отчаянно завидует той женщине, кем бы она ни была. Хоть проституткой по вызову! Какая разница, если та сейчас наслаждается собою, жизнью, мужчиной, а Полина только кусает локти и врёт мужу про болезни?