(не) просто сосед - Стася Андриевская

Следующие две недели Полина словно училась жить заново — отвлекаться от назойливых тревожных мыслей о будущем, искать забвения в общении с дочкой, ещё глубже погружаться в работу. Это напоминало ей то время, когда Марку отрезало ногу, и жизнь в одночасье поделилась на до и после: первая любовь, рождение ребёнка, грандиозные планы на карьеру мужа, обращение за кредитом на новую машину… и вдруг — ступор, беспомощность, долгая дорогая реабилитация, страх осложнений и вечные вопросы: как теперь быть, на что жить, где искать выход… А ещё обвинения свекрови и выматывающая тревога за бабушку, которая по обыкновению приняла всё не просто близко, а прямо внутрь своего доброго сердца.

Сейчас Полина вспоминала то время и понимала, как тогда всё было на самом-то деле понятно и даже, в каком-то смысле, просто. Просто нужно было принять случившееся как состоявшийся факт, взять себя в руки, максимально напрячься и идти дальше. Тогда спасало ощущение, что вместе, в горести и радости, им с Марком под силу всё. И без вариантов. Даже мысли никогда не было оставить его или начать жаловаться на судьбу. А теперь…

Вместо завтрашнего дня — темнота и страх. Геройство, которое Полина уже совершила однажды, взвалив всё на свои плечи, словно требовало повторения, а она, хотя и подписалась на это снова, больше не хотела быть героем. Не знала где взять силы. Чувствовала, что всё как-то не так, всё летит куда-то в бездну, расползается прямо в руках — как ни держи… Но бросить не могла, не имела права. Ведь кто, если не она? Не маманя же.

Соседа больше не видела и не ждала с ним встреч. У окна по ночам не бдела, упрямо игнорировала подъезжающие на парковку машины и гул лифта.

Но почему-то всё равно знала, что его тут и не бывает.

В его квартире с утра до вечера скреблись ремонтники, за ними исправно шпионила тётя Валя, монотонно, на любой шорох бурчал муж… А сам сосед не появлялся.

Откуда Полине было это известно — непонятно. Просто знала и всё. Чувствовала.

В середине первой недели лета, Полина возвращалась из магазина. В руках пакеты, в сумочке разрывается телефон, но взять трубку вообще никак, разве что в зубы…

— Не закрывай! — донёсся ей в спину до боли знакомый голос, но поздно — адский доводчик уже намертво примагнитился.

Ох уж это дежавю! До мурашек.

Полина суетливо зашарила в поисках открывающей кнопки, но в этот момент домофон запиликал, и дверь открылась снаружи.

Сердце ёкнуло и замерло. И всё-таки она скучала! Господи, да что же это… Ей, оказывается, ужасно его не хватает. Раньше и не догадывалась об этом, а сейчас, едва только увидела — поняла. А ещё поняла, что пялится на него. А он на неё. Смутилась, бестолково засуетилась.

— Давай, — забрал он у неё пакеты. — Ничего себе… У тебя тут кирпичи что ли?

А она только блаженно улыбалась и молча шла за ним к лифту.

— Как дела? — нажал он кнопку, когда зашли внутрь. — Как дочка?

— Хорошо.

Хотелось бы поднять голову и как нормальный человек смотреть на собеседника, но она не могла справиться с волнением.

— А как там наша тётя Валя?

Полина хихикнула.

— Нормально. Воюет.

— Я по ней прям соскучился. Светильник, кстати, новый взял, с датчиком движения. Думаю, это будет ей шах и мат: и в щели не светит, и светло когда надо.

— Да нет у неё никаких щелей! А если бы и были — она же не в коридоре спит. А вообще, вы с ней лучше не связывайтесь — жизни потом не даст!

— Так я и не собираюсь здесь жить. Ремонт закончу, да продам.

Сама собою сползла улыбка.

— Мм… А когда?

— Думаю, к концу этого месяца уже управлюсь. Ты только тёте Вале не говори, пусть поне…