Взрывная Шипучка - Амалия Март

— Тебе чай сделать? — улыбается Гуся.

— Ага. Сейчас приду на кухню.

Она кладет ладонь мне на лоб и, видимо, убедившись, что я не способна растапливать ледники одним касанием, тут же кивает.

Слышится скрип половиц под легкими шагами подруги, затем льющаяся на кухне вода и стук чайника о металлическую комфорку. Тихие чертыхания от квеста с газовой плитой и спичками, которые не зажигаются, и затем мерный шум горелки. Да, слышимость здесь — будь здоров.

Я изучаю спящего Влада. Как его голова покоится на согнутом локте, как подрагивают веки, как вытянуто в струну тело. Он даже не разделся, так и лег поверх одеяла в свитере и брюках. Хотя нет, носков нет. Удивительный мужчина. И зачем остался? Хочется думать, чтобы не оставлять меня одну в таком состоянии, но может, все банальнее и его просто сморило?

Тихий свист нашего древнего, как мамонт, чайника сигнализирует о том, что надо вставать. Аккуратно опускаю ноги на пол и тут же ежусь от холодного покрытия. Ныряю рукой под кровать и вылавливаю там свои пушистые тапочки. Шаркающей походкой престарелой артритницы добираюсь до кухни.

Весь стол уставлен едой.

Гуся активно орудует вилкой, попутно разливая воду в чашки. Дешевый чай в пакетиках пенится и распространяет по кухне аромат жженой соломы. И сахаром все это не спасти, я честно пыталась. Подхожу к пеналу и тянусь на верхнюю полку. Когда-то там был пахучий цветочный мед, но теперь лишь засахаренная субстанция на дне поллитровой банки. Но, как там говорится: за неимением горничной — любим дворника?

Плюхаюсь на софу возле аккуратно сложенного постельного белья и поджимаю под себя ноги. Столовой ложкой судорожно выгребаю мед со дна, а затем растворяю в чайной чашке.

— Ну, как прошло? — спрашивает Гуся с набитым ртом.

— Температура опять фигакнула, — вздыхаю я.

— То есть я зря морозилка попец, давая вам лишний час?

— Нет, — смущённо улыбаюсь я. А в голове картинка на картинке. Жесткий пол, мягкие поцелуи, пальцы на коже. Это же было, да? Не очередная работа моего воспаленного мозга?

— Ох и повезло тебе, Май. Такого мужика надыбала. Кстати, когда ты успела? — прищуривается подруга, вперив в меня острый взгляд.

— Ты же знаешь, я скорая на вляпаться во что-нибудь этакое… — отшучиваюсь, как могу.

— Ну, в этот раз ты вляпалась куда надо, мать! Я думала такие мужики, как динозавры — вымерли ещё до нашего появления на свет.

— Да уж, — пространно пожимаю плечами.

— Ты чего? — удивляется Гуся. — Он что, не нравится тебе?

— Нравится, — даже слишком, это очевидно.

— И в чем проблема тогда?

— Гуся, все вообще ни фига не просто, — тяжело выдыхаю я.

— Ой, да что тут не просто, — отмахивается она. — Поваляешься больная недельку, он привяжется к тебе и все, не отпустит потом уже никуда. Это ж на уровне инстинктов, типа, мы в ответе за тех, кого приручили!

— Ты что, меня сейчас с домашним питомцем сравнила? — она не так, чтобы королева метафор, да.

Делаю глоток горячего чая и вопросительно смотрю на подругу.

— Ну, если раскручивать эту тему… Это как с котятами. Вот сначала они говорят: лапы этого шерстяного изверга в моем доме не будет! А потом: иди сюда, мой маленький, я покормлю тебя с пипеточки детской смесью за тыщу рублей.

На последних словах я громко фыркаю, подавляя рвущийся хохот. Гуся не выдерживает и присоединяется. Я зажимаю рот ладонью и хрюкаю, сотрясаясь в беззвучном смехе. Недавний глоток чая идёт носом, что вызывает еще один взрыв хохота.

Слышится скрип дивана в комнате, и мы резко замолкаем, шикая друг на друга.

— Не разбуди! — сердито шиплю на виновницу шума.

— Не хочешь, чтобы ушел? — хитро прищуривается она.

— А кто бы захотел? — усмехаюсь в ответ.

— О, да! Мужественный, заботливый, с внушительным… — Гуся выставляет кулак вперёд и трясет им.

— Чего? — снова давлюсь чаем.

Да что он все не в то горле лезет сегодня!

— Ну, ты видела его пах? Либо он таскает с собой огромный Сникерс, либо даже в спокойном состоянии там…

— О, боже! — восклицаю я. — Не верю, что мы это обсуждаем!

— А я что… я просто наблюдательная.

— Ты всем мужикам на пах заглядываешь?

— Конечно! Лицо, плечи, пах. Стандартная процедура.

— Извращенка!

— Опытная!

Ну да, да, помним про ее бывшего с корнишоном и самомнением.

— Кстати, я на счёт "заберу себе" — не шутила. Если он тебе не нужен…

— Да нужен, нужен, — снова вздыхаю я. — И когда он тебя так покорить успел?

— Вот когда целый пакет еды принес, тогда и покорил!

— Эх, Гуся, что ж мы с тобой за женщины такие. Как легко нас прикормить — действительно, словно бродячие кошки.

— Быть кошечкой не худший вариант, знаешь ли! — авторитетно заявляет подруга, воздевая палец к потолку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да уж, гораздо хуже свинкой…

Мы обе бросаем взгляд на огромную морду быка, притаившуюся в коридоре, и снова заходимся в смехе.

Чай бросает меня в жар и приходится сменить уже третью футболку за сегодня. Ложусь в постель лицом к Владу и в темноте прислушиваюсь к его размеренному дыханию. Смелею и кладу руку ему на грудь. Прикрываю глаза под глухие удары сердца мне в ладонь. Тук-тук-тук. Как чудесно звучит, почти гипнотически. Чувство абсолютного спокойствия укрывает меня невесомым одеялом. Так тепло, так уютно мне не было очень давно.

Неожиданный сигнал телефона, оповещающий о входящем сообщении, вырывает меня из этого кокона.

На экране светится очередное сообщение с вопросительным знаком. Я кидаю взгляд на спящего Медведя, и сердце пропускает один болезненный удар. Горло сжимает от чувства ужасного стыда. Что же я натворила, боже?

Очередной минус улетает в ответ. И так будет до тех пор, пока его жена не поймет, что ее план пошел прахом. Я не знала, какой Влад чудесный, когда соглашалась на эту аферу. И никакие деньги мира не стоят того, что она хочет, чтобы я с ним сделала.