Взрывная Шипучка - Амалия Март

Серёгин стоит у меня за спиной, пытается острить, но, не видя обратной связи, просто дружески хлопает меня по плечу. Ценю это его умение — заткнуться в нужный момент.

Я не спал уже несколько суток. И виной тому не только нескончаемое Максово "это традиция" со звоном бутылок и желанием вытащить меня в бар на сомнительные посиделки. Подозреваю, там бы меня ждала очередная свинья… Но и в ужасном неврозе от предстоящего события. Меня буквально распирает от переизбытка эмоций и мыслей. Через несколько мгновений моя жизнь снова сделает крутой вираж. Самый долгожданный. Самый пугающий.

Дверь открывается и появляется Майя. Легкая и воздушная, как и всегда. С блестящими глазами и улыбкой на розовых губах. Ее изумрудные пряди идеально гармонируют с лучистым карим взглядом и платьем с дурацкими утятами. Безумная девчонка.

Наши родители за спиной радостно галдят, но я ничего не слышу, ничего не вижу, ничего не воспринимаю. Вся вселенная сжимается до маленькой точки, в которой есть только она.

Она.

Появляется вслед за Майей, на руках у медсестры в белом халате. Сердце делает громкое "бам", а потом замирает. Я пока не вижу ее лица, но уже отсчитываю эти секунды перед нашей первой встречей. Кто-то забирает из моих рук цветы, дурацкие воздушные шарики в руках моей сестры бьют меня по макушке, а мне передают самый драгоценный свёрток в мире.

Маленький, хрупкий ангел. Вся умещается в две мои ладони. Закутана в белоснежное одеяло, личико не разглядеть. Руки трясутся, и я боюсь пошевелиться, боюсь что-то сделать не так, она такая маленькая. Поднимаю беспомощный взгляд и сталкиваюсь глазами с моей Шипучкой, подарившей мне это чудо. Она все понимает без слов, привстает на носочки и аккуратно открывает лицо нашей дочери.

Ну, привет, Вера.

Моя Вера.

Она не плачет. Смотрит на меня с любопытством пару секунд, а потом прикрывает свои серые глазки и засыпает. Эй, так нечестно, я ещё не нагляделся в эту маленькую вселенную. Она совсем не такая, как на фотографиях, которые присылала мне Майя. Красивее. Намного.

Она совсем не такая, как я представлял — лучше. В сто крат.

Горячая лава жжёт изнутри, заливает сердце, желудок, легкие и выплескивается наружу. Я не чувствую этого, пока теплые пальцы жены не стирают с моих щек набежавшую влагу. Я целую ее пальчики, благодаря за все, что она сделала.

Ее силуэт расплывается за пеленой в глазах, но я все равно шепчу это: Спасибо. Я люблю вас.

И мне не нужно видеть, чтобы знать, что она улыбается в ответ.

— Готовься ко второму заходу, Медведь, — смеётся она мне на ухо. — План по близнецам так и не выполнен!

Безумная любимая девчонка.

Две.