Когда мы встретимся вновь - Елена Лабрус

Она вздрогнула. Подняла голову, пытаясь увидеть того, кто её окликнул.

В глазах рябило: платья, пайетки, костюмы, рубашки, светлые волосы, тёмные, и, кажется, лысая голова тоже мелькнула в толпе. Илья?!

Створки двери сомкнулись. Лифт поехал. А она всё задирала голову, сквозь стекло стараясь разглядеть того, кто её позвал. Это же его голос? Он?!

«Или я схожу с ума?»

— Всё выключено! — отчиталась в трубку дочь, запыхавшись, возвращая Эрику в действительность. Видимо, бегала в ванну. — Вода нигде не течёт. — Эрика снова склонилась к телефону, и судорожно думала уже только о том, что же делать, когда Глашка вдруг радостно крикнула: — Нина проснулась! Я даю ей тлубку.

— Слава богу! — выдохнула Эрика. Она чуть не проехала свой этаж, пока ждала, когда Нина ей ответит. Двери уже начали закрываться, когда, оттолкнув девушку, что хотела войти, Эрика извинилась и выскочила. — Нина! Ниночка! Ты как? — закричала она, давясь слезами, услышав тяжёлое дыхание сестры, кашель.

— Неважно, — прохрипела та.

— Я сейчас вызову тебе скорую, родная, — неслась она по коридору. — И приеду.

— А дети как, если меня увезут?

— А дети не маленькие, посидят одни, — уверила её Эрика. — Я уже практически еду, — пыталась она одной рукой надеть в раздевалке джинсы. — Как вызову скорую, перезвоню.

Включив телефон на громкую связь, она одновременно одевалась и диктовала диспетчеру адрес.

Но как она одевалась, как перезванивала, давая на ходу указания детям, как выбежала на улицу, Эрика не запомнила. И как неслась к метро — тоже. Можно было, конечно, вызвать такси, но, чёрт побери, это были почти все деньги, что ей вручили в конверте, да и не будет это быстрее.

Нина отзвонилась минут через двадцать, что приехали врачи, чудом между станциями поймав сигнал и успев до того, как телефон сел и отключился.

А когда запыхавшаяся Эрика распахнула дверь, врачи всё ещё были в квартире.

— Давление, наконец, сбили, — вынула уставшая пожилая врач из ушей фонендоскоп и глянула на часы. — Целый час бились, дважды кололи, кое-как опустилось. Тут однозначно госпитализация. Гипертонический криз. И, похоже, воспаление лёгких.

— Да, да, конечно, — обняла Эрика притихших, испуганных детей. — Скажите только, в какую больницу поедите. С собой что-нибудь надо?

Фельдшер, тоже немолодая полная женщина, перечислила самое необходимое и адрес. И поддерживая Нину с двух сторон, они с Эрикой помогли ей спуститься по лестнице и сесть в машину.

— Я приеду завтра пораньше, с самого утра, — топталась Эрика у открытой двери машины, пока Нину укладывали на кушетку.

— Да так рано не надо, — поставила свой чемоданчик на пол врач. — Обход в девять. Вот после девяти и приезжайте. Там уже будет лечащий врач, он вам всё и расскажет.

Дверь захлопнулась. Машина тронулась. А Эрика так и стояла, глядя ей вслед и обнимая детей, что выбежали следом, закутавшись кто во что, как сиротки. И слёзы текли по щекам и капали на вцепившееся в пальто маленькие ручонки.