Когда мы встретимся вновь - Елена Лабрус

— Потому что люблю тебя, — усмехнулась Настя.

— Но ты говорила… — опешил Илья.

— Да какая разница, что я говорила! — подскочила она, и Жопкинс, крутанувшись в воздухе, как все коты, конечно, приземлился на лапы, но так и остался лежать, испуганно глядя на неё, не зная, чего ждать дальше.

Собственно, Илья чувствовал себя примерно так же, когда она налила себе виски, а потом, достав из холодильника тут же в баре, насыпала в стакан льда.

— Это хороший виски, не бурбон. Его не пьют со льдом.

— Да плевать! — набухала она из бутылки доверху и развернулась. — Ты сказал, что любишь другую. И что ты хотел в тот момент услышать в ответ? Да херня, — махнула она стаканом, рискуя облиться, — зато я тебя люблю. Конечно, я сказала, что этим мы похожи.

— Ладно, уже неважно. Что-то изменилось? — глотнул из своего стакана Илья и похлопал по ноге, подзывая кота.

— В принципе, ничего. Кроме того, что с тех пор как вышел из больницы, ты меня словно не замечаешь.

— Я не первый раз вышел из больницы. За эти три месяца я был дома три раза. И все три раза было то же самое. Я никого не хотел видеть, — Илья почесал за ухом подошедшего кота, но на колени тот лезть не спешил.

— И всё же кое-что изменилось?

Он покачал головой непонимающе.

— Ладно, чёрт с ней, с этой свадьбой, кольцами, печатями в паспорте — всё это ненужная мишура, — так и размахивала она руками. — Мне ничего не надо. Если хочешь, я даже уволюсь. Но я люблю тебя, Илья. И я хочу ребёнка от тебя.

Она припала к стакану, словно год не пила. И ведь выпила всё, до дна. Выдохнула, рыча, сморщилась, шарахнула пустым стаканом о столешницу и занюхала рукавом.

Илья всё это переждал молча, сделал ещё один маленький глоток, покатал на языке, оценил вкус напитка и ответил:

— Нет.

Она подошла и словно рухнула в кресло рядом — так стремительно села — словно обвалилась в него.

— Почему?

— Я не хочу от тебя детей. Если тебе нужен донор спермы — купи. Сейчас с этим проблем нет. Ты же не делаешь проблему из того, что не можешь выносить ребёнка сама.

— Это жестоко, — поджала она губы, которые затряслись.

— Плакать бесполезно, Насть. На мне не сошёлся свет клином. А любовь… — он покачал головой. — Тысячи пар живут без любви. Женятся, заводят детей, внуков и остаются вместе до старости. Тысячи людей любят, но не находят взаимности. Увы, мы похожи именно этим. Но когда я говорю «нет», а ты упрямо настаиваешь на своём — это не любовь. Если бы я любил тебя, то согласился бы с любым твоим решением, как бы мне тяжело оно не далось.

— Она тебя бросила, да? — снова подскочила Настя и злорадно засмеялась. — Ну, признайся! Разбила тебе сердце? Выскочила замуж за другого?

— Тебя это не касается, — устало скривился Илья и сам поднял на колени притихшего Жопкинса.

— А знаешь, так тебе и надо! Так ты и сдохнешь один, без семьи, без детей. Никому не нужный. Больной. Слабый. Ж-жалкий, — презрительно выплюнула она, но других слов больше не нашла, схватила своё пальто. — И знаешь, она правильно сделала, что бросила тебя. Но я не хочу твоей смерти. Я надеюсь, ты проживёшь долгую, очень долгую жизнь. А знаешь почему? Я хочу, чтобы каждый день своей убогой скучной жизни ты мучился и сдох в полном одиночестве. На этом всё!

— Настя, — окликнул её Илья, когда она уже поцокала к выходу.