Весна в душе - Татьяна Фомина

Наконец, ода семье Симонова была закончена, и мы получили задания с тестом, на котором я никак не могла сосредоточиться. Черт бы побрал, этого Симонова!

Еле дождалась звонка с урока. И накинулась с вопросами на Вовку.

— Можешь все-таки объяснишь, как ты тут оказался?

— Кир, чего тут не понятного. Перевелся и все! — Симонов забавлялся.

— Вова, зачем тебе было нужно переводиться сюда из элитной школы?

— Не потянул.

— Гонишь?! Десять лет учился, а потом не потянул?

— Ага.

— Так я тебе и поверила!

— Можешь не верить.

— Блеск! А предупредить ты тоже не мог?!

— Зачем? Ты такая прикольная, когда злишься!

— Вова, это не смешно! Вот совсем не смешно! — у меня просто вся злость испарилась, и я беспомощно схватилась за голову.

— Смирись, Кира, это судьба! — прошептал мне на ухо этот нахал.

— Больше похоже на кару, — еле вымолвила я.

— Кира, тебя Вероника Евгеньевна искала, — сказал Арсений, и я вышла из кабинета, где девчонки налетели на Вовку, как на мед.

Мы дошли с Максимовым до лестницы. Арсений развернулся.

— Это он? — спросил Арс.

— Ты о ком?

— Это ведь с ним ты была в «Атлантиде»?

— Я с ним там не была! Я его даже не знала! — закричала я. — Мне нужно к Веронике Евгеньевне.

— Она не звала тебя, я просто хотел, чтобы ты вышла из класса. Он из-за тебя сюда перешел?

— Нет! Я не знаю, что он здесь делает!

— Тогда почему он на тебя так смотрит?

— Арсений, а тебе какая разница кто на меня смотрит?

— Мы же договорились, что друзья, помнишь?

— Помню.

— Тогда почему он тут?

— Максимов, ты совсем глухой?! Я без понятия! И я тут не причем! И вообще, у тебя есть Лиза!

— Лиза сказала, что если я ее брошу, то она выложит те фото в сеть, — признался Арсений.

— Что?! И ты…

— А что мне еще оставалось делать? А тут он.

— Я ничего не знала.

Прозвенел звонок. В класс мы вошли вместе. И если бы смотрела, то увидела что Саша, Лиза и Володя не сводили с нас глаз. Но я была слишком занята своими мыслями. Ведь должна же быть какая-то весомая причина, чтобы человек все время проучившийся в элитной школе, решил получить аттестат в самой обыкновенной, которая не даст ему никаких преимуществ при поступлении. Хотя учитывая, что его отец работает в администрации города, то, наверное, это и не важно. Но в то, что Симонов перевелся сюда просто так, от балды, как-то не верилось. Вот ни капельки! Как и в то, что он это сделал из-за меня. Хотя такая мысль и промелькнула. Но я всегда была честной, и эта версия была откинута, как невозможная.

И если я ужасно нервничала, то Симонов был совершенно спокоен. Единственное, чем он доставал, это просил Сашу поменяться с ним местами. Но Саша уперто стояла на своем. И иногда на уроке он сдвигал Сашу вместе со стулом, при этом уверяя, что делает это не специально, а просто вытянул ноги. Сашка пыхтела, отодвигала стул на место, и придумывала всевозможные наказания для Вовки.

— Саш, ну что тебе стоит? Будешь сидеть за мной. Я не хочу сидеть с Арсением! А?! Ну, пожалуйста!

— Так сядь в другое место! — отмахивалась Майская. — Я тоже не горю желанием сидеть с Максимовым!

— Ну, Саш! — он смотрел на Майскую так жалобно, что кота из Шрека, видимо, срисовывали с него!

Он периодически переносил Сашины вещи назад. Но Саша с завидным постоянством возвращала их на место.

— Да блин, Симонов! Тебе медом, что ли тут намазано?! Отстань! Сидишь с Максимовым, вот и сиди! — бухтела Сашка.

— Вовочка, пойдем ко мне, — звала Ангелина.

— У меня на блондинок аллергия! А вот к рыженьким так и тянет….

— И давно тебя на рыженьких потянуло? — усмехнулась Лиза.

— Так у нас никогда рыженькие не учились, — отвертелся Владимир. — Саш! Ну, Саш!

— Отстань!

А мне было настолько все равно, что я просто не обращала на этот детский сад никакого внимания.

Неделя прошла более или менее спокойна. В школе Володя был окружен новыми поклонницами, а после школы мне каждый раз удавалось ускользнуть, чтобы не сталкиваться с ним нос к носу. Я все еще была обижена на него. За что? Я сама не понимала. Сказать, что мы были близкими друзьями, нельзя. Но и совершенно чужими мы не были! И потом я все-таки была к нему не равнодушна. В этом стоило признаться самой себе. А уж тем более, сейчас, когда появилась возможность видеть его каждый день, под его обаяние попали все.

Но показывать, что Симонов мне не безразличен, мне не хотелось. Даже Сашке. Которая вела с ним ожесточенные бои, и словесная дуэль для них была естественна, как желтые листья осенью, или вода в реке. Мне же участвовать в этом совсем не хотелось. Напала такая апатия ко всему, что мне иногда казалось, что я простой наблюдатель.