Что, если мы утонем - Сара Шпринц

– Нет, вы не понимаете, это действительно важно! – Я сжала кулаки, и мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не стукнуть ими в отчаянии по столу. Поэтому я только стиснула зубы.

– Извините, мисс, но если мы начнем сейчас делать исключения и выполнять всевозможные особые пожелания, это затянется до следующей недели, – строгая женщина за компьютером посмотрела на меня, покачав головой.

– Я понимаю, но у меня на это личные причины, по которым я…

– Ничем не могу помочь, – перебила она. – Если вы думаете, что из-за ваших любовей на одну ночь я буду менять состав групп, то вы ошибаетесь.

Я поперхнулась.

– Это вовсе не на одну…

– Ну, это мне уже все равно. – Она поправила очки и уставилась в монитор, давая понять, что разговор окончен.

– А что, если я найду, с кем можно поменяться? – я пыталась настаивать на своем. Я была так подавлена, что мой голос дрожал. Это нечестно. Должен быть какой-то выход. Сэмюэл Эверет. Я никак не могу быть в его группе, не могу смотреть ему в лицо. Не смогу смотреть так, как позапрошлой ночью. Он сразу заметит, что со мной что-то произошло.

– Исключено. – Ее пальцы безучастно стучали по клавиатуре.

– Ну пожалуйста… – Я сглотнула. Блин! Я никогда не была человеком, который требовал особого отношения к себе. Ни разу. Но сейчас это было так жизненно важно для меня, что я упорствовала.

Тяжело вздохнув, женщина оторвалась от экрана и снова посмотрела в мою сторону. Усталым взглядом она медленно просканировала меня, снизу по моей светло-зеленой футболке в рубчик вверх к моему лицу.

– Мисс…

– Кавэль, – добавила я.

– Мисс Кавэль, – она поставила локти на стол, скрестила пальцы и оперлась на них подбородком. Я с трудом выдерживала ее взгляд. – Учеба на медицинском многому вас научит. Здесь так же, как и в реальной жизни, что-то всегда не соответствует вашим ожиданиям. Как будущему врачу вам придется научиться идти на компромиссы. – Ее голос стал еще тверже. – Поймите это как можно скорее.

Я потеряла дар речи. Немолодой мужчина на соседнем рабочем месте сочувственно смотрел на меня поверх монитора. Напряженная тишина в комнате стала невыносимой. Лучше уйти отсюда, чем разрыдаться прямо перед ними.

Я вцепилась в свою сумку. Мне очень хотелось швырнуть ее прямо в лицо этой противной тетке. Как ей могло быть безразлично то, что так много значило для меня?

– До свидания, – с нарочитой вежливостью я попрощалась. Остин на моем месте стоял бы на своем до конца. Но Остин был мертв. И именно это было причиной моего сумасшествия.

– Потерпите один семестр, – добавила секретарша, снова застучав клавишами. – После первого семестра будет перегруппировка.

Дверь за мной захлопнулась. На онемевших ногах я еле шла по коридору. Увидев значок туалета, резко повернула влево. Как только дверь кабинки за мной захлопнулась, горькие слезы хлынули из глаз.

* * *

Это оказалось намного хуже, чем я думала: слышать его голос и находиться с ним в одном помещении, хоть я и старалась на него не смотреть. Все, что восхищало меня в Сэмюэле Эверете в воскресенье вечером, во вторник превратилось в жгучую ненависть. Когда Киана узнала, что Сэм будет нашим тьютором, она прыгала от радости, а я смогла лишь пожать плечами в ответ. Я сидела окаменев, пока Сэм, облокотившись на кафедру, произносил приветственную речь перед нашей группой.

– Вы, наверное, слышали уже много раз за эти несколько дней, но я тоже хочу вам сказать: «Добро пожаловать в Университет Британской Колумбии». Сегодня день, ради которого вы все так усердно работали, и быть вашим наставником в первые месяцы учебы – большая честь для меня.

С каждым его словом во мне нарастала дрожь. Как мне выдержать целых сорок пять минут в одном зале с ним? Как я буду встречаться с ним почти каждый день несколько недель подряд?

– Меня зовут Сэм Эверет, я учусь на четвертом курсе. Мне кажется, что только вчера сам был на первом курсе, и я точно помню, каким пугающим мне все казалось. Но за всеми этими страшилками о медицинском факультете, которые вы слышите, не забывайте одну вещь: учеба здесь – это привилегия, вызов, который формирует вашу личность и помогает ей расти. Мы учимся спасать человеческие жизни, и это всегда должно быть нашей первостепенной задачей. Оценки, баллы, экзамены – все это только этапы на пути к достижению цели. И что бы ни говорили вам профессора, – он улыбнулся, но его взгляд оставался серьезным, – вам не запрещается делать это с удовольствием.

Вокруг меня послышались первые несмелые смешки, некоторые студенты уже немного расслабились, напряжение спало, но только не у меня.

Мы учимся спасать человеческие жизни… Мне захотелось рассмеяться вслух. Он говорит это серьезно? Думает, можно искупить смерть человека, изображая тут господа бога в белом халате? Тошнота подступила к горлу.