Когда мы падаем - Энн Петцольд

Я: Думаю, я бы хотела знать, как ты.

Я: В смысле по-настоящему. Не урезанную часть про «я богат и знаменит».

Он все никак не отвечал, и я, запаниковав, отправила вдогонку следующее сообщение.

Я: Это не значит, что ты не можешь просто ответить: «Я в порядке», но…

Я: Краткие ответы идут в ход, когда не хотим никого волновать.

Я: Я пытаюсь сказать, что мне скорее интересна история целиком.

С каждым написанным сообщением у меня внутри все сжималось. Я скрестила пальцы в надежде, что он поймет, о чем я, и уже собиралась отложить телефон, как вдруг он завибрировал. Входящий звонок.

Во весь экран фотография Чжэ Ёна. Я в замешательстве смотрела на свой телефон. Сердце без предупреждения зашлось галопом, а в животе взметнулись бабочки. Он и правда решил позвонить? Мне не кажется?

Я вздохнула поглубже. И еще разок. И нажала «ответить».

– Привет. – Я затаила дыхание.

Он тихо рассмеялся. У меня по рукам рассыпались мурашки.

– Если бы я начал печатать ответ, он бы вылился в целый роман.

Его голос… Как я по нему скучала. Нежный тон, которым он говорит со мной. Мягкий акцент. Я ничего этого не забыла за последние несколько недель, но реальность в тысячу раз приятнее всех воспоминаний.

Секунду спустя он прочистил горло.

– Надеюсь, тебе удобно говорить, – внезапно в его голос закралась столь знакомая мне по себе неуверенность. Я сразу же немного расслабилась. – Извини, так хотелось тебя услышать, что даже не подумал об этом…

– Чжэ Ён, – улыбнувшись, перебила его я. В груди разлилось уютное тепло. – Все супер. Я не против.

Совсем не против.

До меня донесся вздох облегчения. Я выключила телевизор и, пока мы оба молчали, на цыпочках прокралась мимо комнат сестер к себе, понадеявшись, что они ничего не слышат. Взгляд ненадолго задержался на двери Мэл: где-то в глубине души радость боролась с чувством вины.

Но потом я зашла к себе в комнату и закрыла за собой дверь.

– Итак? – Я села на кровать. – Ты ответишь на мой вопрос?

– Не уверен, что нам хватит времени на полную историю.

На секунду голос Чжэ Ёна зазвучал едва слышно, будто он говорил издалека, но, кажется, потом снова прижал телефон к уху.

– Мне вставать через пару часов.

– Возможно, тебе лучше бы отдохнуть, как Эд и Мин Хо, вместо того чтобы звонить мне. – Как будто я и правда в это верила. Он выбрал меня, и мне хватало эгоизма, чтобы радоваться.

– Хм-м-м… Нет. Звонок – прекрасная идея. Кто знает, вдруг я бы лег и все проспал.

– Не жалуйся потом, когда от усталости будут слипаться глаза.

– Четыре чашки кофе исправят и не такое.

Я усмехнулась:

– Что ж, видимо, короткая версия.

– Но не «я-богат-и-популярен», да? – поддел он меня. Кажется, ему понравился этот вариант.

– Эту часть я и в интернете найду.

– Я в порядке, правда.

Мне послышался какой-то шорох. Он все еще у себя в номере? Или тоже успел куда-то выйти?

– Не ужасно, не прекрасно. Просто нормально. В порядке.

Я наморщила лоб:

– Звучит так, будто еще есть куда расти.

– Последние недели выдались… напряженными, – пояснил он. – У нас небольшая война с менеджерами. И та трансляция ситуацию не улучшила. Хорошо хоть Ву Соку удалось отговорить их контролировать каждый мой шаг.

– Это… из-за меня? Из-за нас?

– Из-за моего неподобающего поведения. Нашу фотографию они наверняка и рады бы опровергнуть, но, после того как тебя опознали, это уже не вариант.

– Они ведь не знают, что мы снова общаемся, да?

Я догадывалась, каким будет ответ, но хотела услышать от него.

– Нет, – секунду он будто бы колебался, но закончил фразу: – И… важно, чтобы они об этом не узнали.

Словно удар под дых. Разумеется. С чего бы им менять свое мнение? Все как и прежде, только на этот раз мы представляем размер катастрофы, если кто-то что-то пронюхает. Я избавилась от кома в горле. И задвинула эту мысль подальше.

– Как Берлин? – Я решила сменить тему. Не слишком умело, но Чжэ Ён не возражал.

– Я не слишком много успел увидеть, – принялся рассказывать он. – Аэропорт, улицы, пара небоскребов за окном такси. Все, с кем мы сталкивались, кажутся милыми. Надеюсь, завтра удастся убедить Мин Хо и Хён У взглянуть на несколько достопримечательностей. Если на репетиции ничего не случится, у нас должна остаться пара свободных часов.

– Здорово, должно быть, везде бывать, видеть мир, – протянула я. Париж, Лондон, Берлин, Амстердам… Города, которые годами в топе моего списка путешествий.

– Если бы я мог только и делать, что путешествовать и изредка давать концерты, так бы и жил. – Он рассмеялся. – Думаю, в этом туре я увижу больше мест, чем за все предыдущие двадцать лет.

Может ли хоть что-то сравниться?

– Когда-нибудь я уеду в кругосветку. – Я поделилась своей мечтой. – Как в «Вокруг света за восемьдесят дней».

– Фильм или книга?

– Фильм. Все еще не прочитанная книжка стоит где-то на полке.

Чжэ Ён весело фыркнул:

– И сколько еще таких книг…

Я в сомнении прикусила губу:

– Наверное, больше, чем я успею прочесть в этой жизни.

Он снова мягко рассмеялся, и мне захотелось поймать этот его смех и оставить себе.

– Однажды ты будешь выставлять свои картины в галереях по всему миру, – сказал Чжэ Ён. – И объездишь все страны, в которых хотела побывать.

– Даже не знаю, хочу ли я этого.

Выставить мои картины в крутых галереях и музеях под обстрел критики? Я и не думала раньше о таком.

– Мне лучше рисовать просто для себя.

Чжэ Ён задумчиво хмыкнул:

– Пока мне позволено любоваться твоими иллюстрациями к «Гарри Поттеру»…

– Продолжишь давить, и я решу, что мне стоит пересмотреть свое решение.

– Уже молчу!

Следом тут же послышался зевок, с ним мне будто бы передалась усталость Чжэ Ёна.

– Я, конечно, знаю, что тебе нужно не так много времени для сна, но, может, хотя бы попробуешь вздремнуть? У тебя еще осталась пара часов… Вдруг воображаемая прогулка по Сеулу поможет?

– Думаю, она мне больше не нужна.

Его акцент стал ярче, судя по голосу, он уже почти спит и держится только ради меня. От этой мысли у меня в животе снова закружили бабочки.