Босс для Золушки - Алёна Амурская

— Катя… Кать…

Спать хочется неимоверно. Но голосок сестрёнки настойчиво пробивает густое марево сонливости, и я открываю глаза.

— Что, Настюш?..

— Мы проспали! — торжественно объявляет она, и я вскакиваю с кровати, как ошпаренная.

На часах восемь утра. Время, когда мне уже нужно быть на работе. Настя ничуть не расстроена, даже наоборот, довольна. Ну конечно. Для нее это веселье и разнообразие, а для меня…

Скорее всего проблемы, понимаю я, глядя на светящийся мобильник с именем босса на экране.

От вибрации поступающего вызова он аж подпрыгивает на тумбочке и вот-вот свалится на пол. Я хватаю его и перед тем, как ответить, коротко выдыхаю для храбрости. Словно морж-ныряльщик перед прыжком в прорубь.

— Доброе утро, Артём Александрович! Простите, я проспала… уже собираюсь на свою смену…

— Какую смену? — на удивление безмятежно спрашивает Царевичев.

— Дневную.

— И что ты там будешь делать..? — каким-то многозначительным тоном продолжает допрашивать он.

— Работать… — бормочу я, удивляясь все больше, и стараюсь зевать так, чтобы босс меня не услышал. — Я же официантка.

Накануне мне долго не удавалось уснуть, так и проворочалась полночи. Всё думала и думала о мотивах поведения Артёма Александровича. Рассматривала их под разными углами так и эдак, но никаких утешительных выводов для себя пока не сделала.

Ну да, он проявляет ко мне определенного рода мужское внимание. Испытывает благодарность за сына. Интерес… наверное. И что дальше?

Проблема ведь не в том, безответна или взаимна моя усиливающаяся тяга к нему. Она заключается в том, что мы слишком разного социального уровня. И наши жизненные принципы вряд ли могут собраться в правильный паззл при любом раскладе.

— Катя, ты там что, уснула? — в трубке слышится теплый низкий смешок, который волнует меня до дрожи в животе.

Усиленно тру свободной ладонью лицо. А вдруг это как-то может спасти меня от паутины соблазна, которой опутывает голос Царевичева?

— Нет, я уже не сплю, Артём Александрович.

— Тогда ещё раз хорошенько подумай и ответь, кем ты работаешь.

Я так и плюхаюсь обратно на кровать с приоткрытым ртом. Как же это из головы вылетело? Ведь я теперь не официантка. Я няня… с непонятным графиком работы, который мы так и не обсудили с Царевичевым.

— Ну так что, вспомнила?

— Да.

— Отлично. Тогда быстренько соберись и спускайся вниз. Там тебя будет ждать машина. Такой же фольц туарег, как у меня, только бордовый.

— А… мне надо…

— Твою сестрёнку в садик завезём, не волнуйся, — с лету понимает мое бормотание босс. — Давай, собирайся. У тебя есть двадцать минут.

И отключается.

То, что меня не отругали и даже прислали машину, воодушевляет. Чувствую себя солдатом на побудке: усаживаю сестренку за чай с бутербродом, а пока она ест, бегу в ванную. Четкими скупыми движениями чищу зубы, умываюсь, перехватываю волосы заколкой и натягиваю серую кофточку и простенькие джинсы. Потом помогаю собраться Насте. Перед выходом даже успеваю сделать бутерброд и себе, а жую его уже на ходу.

На улице перед подъездом нас ждёт обещанный темно-бордовый внедорожник. Цвет у него выполнен скорее всего под заказ, никогда не видела подобных машин в таком окрасе.