Босс для Золушки - Алёна Амурская

Хищное загорелое лицо, правая половина которого обезображена шрамом.

Из-за этого шрама вполне привлекательное мужественное лицо кажется ужасным, пугающим и очень, очень опасным. Мои издерганные нервы не выдерживают этого зрелища.

Я поспешно опускаю глаза и обнаруживаю, что за ногу моего босса позади крепко держится Костя. Точь-в-точь, как днём, когда мы только собирались на прогулку. Неожиданно для себя я прыскаю от смеха. Должно быть, со стороны мы выглядим комично: пятилетний мальчуган и взъерошенная девица, клещами вцепившиеся в серьезного мужика с обеих сторон.

— Катя?.. — спрашивает Царевичев. — Ты как? Есть травмы?

Я смотрю на него непонимающе и через секунду до меня доходит, что он интересуется моим самочувствием.

— Всё в порядке, Артём Александрович, — быстро отстраняюсь и беру наконец себя в руки. — Ничего серьезного. Так, упала на траву разок…

И я коротко обрисовываю им то, что случилось со мной и Костей.

— А пёс не промах, — замечает босс. — Как минимум, он заработал сегодня приличную собачью пенсию на всю оставшуюся жизнь. Где он?

Я оглядываю окрестности. Люси нигде нет.

— Думаю, сбежал только что обратно. В свое укрытие.

Задумчивый Батянин хмурится, отчего его лицо со шрамом становится ещё страшнее.

— Вот что, Артём… — говорит он озабоченно. — Ты проверь старые связи. У нас сейчас всё чисто, я всегда ситуацию на контроле держу. А ты к нам всего полгода как присоединился. Это точно кто-то из твоих воду мутит. Сделали ставку на сына… тут без вариантов расчет на шантаж и бабло. Ресторан твой вряд ли нужен. Я, конечно, ещё разок подергаю за свои ниточки… но картина вряд ли изменится. Я редко ошибаюсь.

— Спасибо, Андрей, — кивает Царевичев. — Проверю. Есть у меня пара человек на подозрении.

— Ну нормас тогда. Только пацана своего получше прикрой… Охрану советую поменять. Вон с Артуром посоветуйся. Он профессионал, и бойцы у него что надо… Кстати, когда у тебя вечеринка тут намечается?

— Через три недели. Придёшь?

— Посмотрим. Наши-то, думаю, заявятся. Вася с Тимуром так точно.

— Ну да, они это дело любят… Особенно Боярка.

И Царевичев с Батяниным на пару посмеиваются так обаятельно и открыто, что улыбнуться хочется и мне. Даже шрам хищного брюнета уже не пугает так сильно.

— Осторожней смотри, — как-то по-отцовски покровительственно напоминает Батянин на прощание, словно оправдывая свое прозвище Батя. — И девчонку береги. Отчаянная она у тебя.

Внедорожник уезжает.

Батянинское «у тебя» эхом стоит в ушах, волнуя и мучая душу неоправданными надеждами. Словно само построение фразы транслирует: да, Катя, да… Царевичев настроен серьезно… даже его партнёр по бизнесу говорит о тебе так, будто ты — девушка босса…

Мечты — такие мечты. Интересно, понравился бы мой босс сестрёнке, если бы они познакомились?..

Вспомнив о Насте, я едва ли не подпрыгиваю на месте и начинаю лихорадочно искать мобильник по карманам. Куда же я его сунула… Уф, вот же он, в правом кармане ветровки.

Царевичев сразу обращает внимание на мою суету.

— Что случилось?

— Половина шестого! — ахаю я, включив крошечный экран, и взволнованно смотрю на босса: — Артём Александрович, мне уже можно уйти? Я опаздываю…

— Куда?

— В садик. Сестрёнку надо забрать.

— Я подвезу тебя. Идём.

Даже не спросив моего мнения, Царевичев направляется в сторону парковки. Сына он ведёт за руку. Приходится догонять его и подстраиваться под широкий шаг: один его на два моих.

— Да тут недалеко совсем, Артём Александрович…

— Сегодня я тебя одну не отпущу. Ты же не против, если твой начальник ненадолго переквалифицируется в твоего личного охранника? — неожиданно шутит Царевичев и награждает меня из-за плеча мимолётной усмешкой.

От запредельной концентрации мужского обаяния в ней у меня пересыхает во рту.

— Не хочу вас утруждать.

— Ты второй раз защитила моего сына, Катя. Пора потесниться на пьедестале геройства… Что, если тот тип снова выследит тебя сегодня?

Смутившись от его похвалы-укора, я молча сажусь в машину босса — тоже внедорожник, как у Батянина, только не черного, а темно-синего цвета.

Когда мы трогаемся с места, я смотрю в окно и неожиданно встречаюсь взглядом с… ошарашенной Людкой. Она всегда идёт домой через парковку после дневной смены, потому что опасается в сумерках идти напрямик через лесопарк. И правильно.

Людка успевает справиться с собой и показать мне большой палец вверх, демонстрируя всю свою степень изумления. Затем синий внедорожник поворачивает, разрывая наш зрительный контакт.

В детский садик мы все равно опаздываем — пусть не на полчаса, а всего на пять минут. Воспитательница встречает меня укоризненной гримасой, однако выражение ее лица быстро меняется при виде Царевичева, который горой высится за моей спиной. А из-за его ноги настороженно озирается Костя.

— Катя, у тебя появился парень? — улыбается воспитательница и одобрительно говорит Артёму Александровичу: — Здравствуйте, молодой человек! Как ваше имя?

— Добрый вечер, — кивает он, скупо усмехнувшись, и представляется: — Я Артём.

— Э-э… — смущённо мычу я, собираясь сообщить, что это никакой не парень, а мой босс.

Но Марья Ивановна уже обрушивает на него рекомендации своим любимым покровительственно-командирским тоном:

— Вы уж получше берегите свою барышню, Артём. Катя у нас девушка положительная, ответственная, но уж слишком загоняет себя. Так и заболеть недолго. Кто тогда за Настюшей присматривать будет?

— Марья Ивановна… — недовольно вмешиваюсь я.

— Ладно-ладно, умолкаю. Сами разберётесь, — суетливо машет она на меня рукой и кричит через плечо: — Люба! Настюшу приведи, за ней сестра пришла!

И куда-то убегает, так и не дав мне возможности развеять ее заблуждение насчёт моего «парня» Артёма Александровича.

Малышка вприпрыжку врывается в детскую раздевалку через несколько секунд и сразу несётся ко мне. Обнимаю ее и целую в пушистую макушку. На Царевичева с сыном она обращает внимание не сразу, а только когда мы берём из шкафчика ее рюкзачок с единорожкой и направляемся на выход.

— Катя, а кто это? — удивляется она, следя круглыми глазами за моим боссом, который любезно распахивает перед нами заднюю дверцу внедорожника. Особенно сильно ее любопытство задето Костиком, который со скукой маленького принца располагается рядом с водительским местом.

— Это мой начальник, Настюш. Я у него работаю.

— А почему он нас на машине решил покатать?

— Потому что… — я запинаюсь, подбирая слова. — Потому что он… хороший начальник.