История одной любви - Лиза Бетт

– Лаура, – выдохнул, пытаясь взять себя в руки. – Ты сейчас ходишь по очень тонкой грани. Открой дверь, и мы просто поговорим.

По ту сторону послышалось фырканье, и мои нервы натянулись к чертям как струны электрогитары на концерте металла.

– Открывай сука! – долбанул по двери, и одновременно с этим входная содрогнулась, и я перевел ошалелый взгляд влево на длинный коридор.

Еще удар, и дверь на моих глазах помялась. В ней отчетливо отпечаталось что-то большое и круглое, будто тараном выбивают.

– Какого…

Еще удар и скрипнули петли, а полотно замялось сильнее.

– …хрена.

Щелкнул замок ванной, и я отвлекся на него, но в этот момент мою гребаную входную дверь выломали и бросили в квартиру дымовуху.

Граната прокатилась по мраморному полу и остановилась у моих ног.

Машинально пнул ее, но едкий дым уже начал резать глаза и клубами вырываться из снаряда. Топот ног в берцах услышал отчетливо, потом меня как грёбаного котенка повалили трое омоновцев, и я услышал крик одного из незваных гостей.

– Лаура? – обеспокоенный голос, будто в темном лесу человек потерялся.

– Эмин? – эта сука отозвалась и выскочила из ванны мгновенно закашливаясь. Мои глаза все еще резало, и я не мог сделать вдох, будто стекло в легких, лишь ощущал тяжесть пары берцев на спине и давление дула автомата на виске.

– Уходим, быстро.

Видимо сердобольные соседи вызвали ментов, потому что эта самодеятельность шайки головорезов была прервана доносящимся из-за окна гулом полицейской сигналки.

Топот ног растворился в коридоре на лестничной клетке точно так же, как давление на спину и висок. В квартире по-прежнему не было ни черта видно, а может дело в гребаном газе, который разъедал глаза и легкие.

Я поднялся и кинулся за ними, по пути дернул дверцу шкафа и нашарил отсек с пистолетом. Схватил ствол и рванул в подъезд, пока не отдавая себе отчета, что буду делать, если все-таки догоню эту дрянь.

Тут дело принципа.

Четвертая попытка побега удалась, и вина за это полностью на мне. Задание босса я провалил. А все потому, что поплыл как сопляк из-за какой-то бабы.

Ступени мелькали под ногами, пульс грохотал в глотке, и я крепче сжал ствол, наплевав, что могу встретить по дороге мирную соседку с собачкой.

Эта самоназваная группа захвата скорее всего минует главный вход, потому что там уже припарковались менты, и решит уйти через подземную парковку, и я могу их подрезать.

Долбанул по кнопке лифта, тот оказался рядом и почти сразу открылся. Нажал на нулевой и невольно захлебнулся дыханием. Я уже сука не в том возрасте, чтобы как пацан бегать за бабами по лестничным клеткам.

Этажи мелькали один за другим и как только лифт прибыл на подземку, я опустил ствол и прижался к стенке, прячась за разъехавшимися створками. Всё тихо. Выглянул и убедился, что никого.

Они либо решили нарваться на ментов, либо выбрали другой путь для…

Двери, ведущие на лестничную клетку распахнулись, я успел прижаться к колонне и скрыться за ней в тот момент когда вся эта шайка рванула к черному тонированному микроавтобусу без номеров.

Автоматы, броники. Да, омон во всей его красе, только негосударственный. Рэкетиры другим словом. Знаю, сам раньше в таком работал. Там много ума не надо, качайся и выключай неугодных экземпляров, на которых укажет заказчик.

Лаура бежала следом за ними и рискнула в последний момент опасливо оглянуться, и я тут же выстрелил рукой из-за колонны и сгреб сучью шею в захват, приставляя пистолет к ее виску.

Глава 18

– Их шестеро, ты один, – зашипела, когда прижал ее к себе спиной, намертво стягивая шею. – Что будешь делать?

– Не волнуйся за меня, подумай лучше о том, что я сделаю с тобой за очередной побег…

Эта стерва все же переоделась и сейчас ее стройное тело было упаковано в черный шелковый домашний костюм: брюки и топ с кружевом. Не для слабонервных зрелище, тем более через ткань выступили очертания сосков.

Омоновцы заметили, что их цель отстала, и напряженно столпились у микроавтобуса, когда увидели, что к виску Лауры приставлено дуло пистолета.

А мне не давала покоя мысль, что эта сука заикнулась про шестерых, а в поле моего зрения было всего пять человек.

И тут же ответ на вопрос ощутился холодным давлением между лопаток.

– Пушку, – я напрягся, а Лаура напротив, расслабилась и ловко вывернувшись из моей хватки забрала у меня пистолет и отступила, тоже держа меня на мушке.

– Знакомьтесь ребята, Эмин, – кивнула на меня, – это Рус. Рус, это Эмин, – кивнула за мою спину, где видимо стоял один из ее дружков по-прежнему уткнув ствол мне в спину. – Хороший, кстати парень. Предлагал мне тебя уволить…

Надо признать, ствол этой стерве шел. Я не встречал еще ни одну девушку, которая бы так гармонично смотрелась с оружием. В хижине я не оценил ее с пистолетом, но сейчас отчетливо видел, как ей идет быть бандиткой. Она в этой роли как рыба в воде.

– Уволить? – растерялся стоящий сзади.

– Он мой тренер по рукопашке, – она пояснила мне.

А я воспользовавшись заминкой, отклонился и выбил оружие из рук Эмина.

Если он реально такой хреновый боец, мне удастся скрутить его в два счета. Правда все эти люди со стволами…

– Отставить! – Лаура махнула группе захвата, и снова повернулась к нам. Её недо-тренер сделал подсечку, и мы свалились в рукопашку на пол.

Она должна была выстрелить в меня в ту секунду, когда я дернулся, чтобы выбраться, но не стала. Эта мысль не давала покоя. Решила посмотреть, как мы машемся?

Этот урод попытался вывернуть мне кисть, за что получил удушающий. Вцепился в мою руку, но я лишь сжал, поднимая взгляд на Лауру.

Стреляй.

Мы оба знаем, что ты должна сделать…

– Лаура… – Эмин хрипел, глядя на стерву напротив. Та стояла, вытянув руку с пистолетом, но не жала спусковой крючок. – Лау…

Это все начинало выходить за рамки. У меня не было никакого желания убивать, но все шло к этому.

Стреляй. Ну.

– Лаур…

Стреляй.

Мой взгляд в ее серые глаза, и прошибло навылет бушующей в них тьмой. Весь мир растворился, оставляя лишь меня и ее, дрожащую с пистолетом в руках. И не было той силы, что способна заставить нас прервать этот мимолетный контакт, который гораздо глубже, чем просто обмен долгими взглядами.

Гораздо глубже. Настолько, что я уже в нем погряз.

Как и она.

Но