История одной любви - Лиза Бетт

– Рус… – сжала пальцы на сильной руке, пытаясь остановить неизбежное, но меня не послушали и продолжили неспешно задирать мое одеяние, скользя все выше. Тремор в моем теле усилился, когда огненный след прошелся по животу, ребрам, а потом шершавая рука накрыла мою грудь, нагло заявляя на нее свои права.

– М? – не размыкая губ склонился ближе и сдвинул одеяло, второй рукой оголяя грудь окончательно. Обхватил обе, смял, по телу начали расходиться упругие волны желания. Я непроизвольно выгнулась навстречу его грубости, а Рус склонился и накрыл мой сосок губами, втягивая его как сладкую конфету. Ток прострелил нутро от груди к клитору прямиком, и мои ноги непроизвольно раздвинулись, позволяя моему похитителю устроиться между ними.

– Надо это прекратить, – попыталась произнести, но не смогла пошевелить губами, вместо этого закусила нижнюю, чувствуя, как прохлада дразнит сосок, который Рус выпустил изо рта. Он накрыл второй, и я непроизвольно подняла руки, зарываясь в жесткие волосы на макушке качка.

– Зачем прекращать?

Ответа на его вопрос у меня не было, зато были совершенно неуместные мысли, что его трусы раздражают тем, что они все еще на нем.

И будто ощутив, что меня тревожит, Рустам опустил руку к своим бедрам и стянул боксеры, оставаясь, как и я голым.

– Потому что… – мои глаза закрылись, когда качок проложил дорожку из поцелуев от груди вверх к ключице и переключился на кожу за ушком. Его мощное тело придавило своим жаром как мне и хотелось, а клитора коснулась налитая головка. – Потому что я пропускаю прием противозачаточных по графику. И нам нельзя делать это без защиты.

– Это? – Рус толкнулся бедрами и проник в меня, туго входя глубоко. Его член как стальной стержень грубо раздвинул складки и вторгся на запретную территорию, отпечатываясь внутри клеймом. Мое горло перехватило от внезапности и сладости этого движения, и я прикрыла глаза.

Я кивнула не в силах хоть как-то ответить, и лишь раздвинула ноги шире, принимая его целиком.

– Но к этому все шло, ты же понимаешь? – отстранился и поймал мой потемневший взор, а я все еще онемевшая смотрела в лицо, которое стало до боли знакомым и трепетала.

Понимаю.

Но никогда в этом тебе не признаюсь.

– Ты такая тесная, – прошептал ласково. – Лаура, Лаура-любовь, девочка. Кто же обидел тебя так сильно, что ты от всего мира закрылась?

Я подавила желание отвернуться, лишь сглотнула. Кисти, лежащие на широких плечах качка заскользили вниз по его рукам, и я остолбенела. Отняла левую руку и взглянула на ладонь, обагрившуюся кровью.

– Рус… Кровь.

– Да, – он кивнул, будто ничего из ряда вон не происходит.

Я провела по его правой руке снова и все мои пальцы покрылись багровым. Кровь стекала и капала с них на постель, а я резко взглянула на его плечо и увидела в нем дырку от пули.

– Рус, тебе надо в больницу! – ощущение его горячего тела на мне растворилось, и не успев оглянуться я уже сидела на полу в подземном гараже и трясла качка за грудки. – Рус, слышишь?

– Зачем? – открыл глаза и спросил прямо. – Ты ведь хотела меня убить с самого начала. И теперь твое желание сбудется…

Я резко села на постели, пытаясь понять, где я.

Грудь ходила ходуном, я задыхалась, одежда липла к коже, волосы облепили мокрую от пота шею.

– Рус… – произнесла глухо, все еще надеясь, что он услышит. Но в комнате я была одна, и все что произошло мне привиделось.

Спустила ноги с кровати и встала, шагая к двери.

Толкнула ее, вышла в широкий коридор, решительно направляясь к гостиной, в которой спал Эмин.

Он галантно уступил мне свою спальню, но на его постели спалось чертовски гадко.

– Вставай! – выдернула подушку из под его головы, и тот резко сел, еще толком не открыв глаз. – Езжай в магазин и купи все по списку, а потом пулей сюда, мне нужно уехать.

– Лаура? – Эмин хрипло заговорил, – а ты что здесь делаешь?

И потом вспомнив, провел по лицу рукой, стряхивая сонливость.

– В магазин?

– Мне шмотки нужны, не пойду же я в пижаме по городу.

Он кивнул.

– И обувь.

– Ладно… – глухо ответил, и я развернулась и бросилась обратно в спальню, чтобы привести себя в порядок и умыться.

– И поживее.

Нужно выяснить, в какую больницу увезли Руса и пускают ли к нему посетителей. Много ли он крови потерял и нужен ли донор. И если понадобится раздобыть вертолет, чтобы доставить его к нормальному врачу, потому что умирать этому тупому качку нельзя.

Нельзя и точка.

Глава 21

Тряска заставила прийти в себя. Грохот над ухом отдавался болью в черепе, и свет резал глаза будто острое стекло, поэтому после единственной попытки их открыть, пришлось сдаться.

Потерял много крови… Состояние критическое… Операционную…

Все эти слова шли фоном, произносили их разные люди, и мне едва удавалось сложить их в общую картину и понять суть.

Видимо дело совсем плохо.

Мне казалось, что я куда-то заваливаюсь.

Падаю в темноту, что она разверзается подо мной и тянет вниз будто в воронку. Будто мое тело легче воздуха, и оно прежде парившее на грани начинает падать куда-то. Голова тяжелее тела, и она тонет первой, потом плечи, туловище и ноги. Те кстати ледяные, даже сквозь эту проклятую дымку забытья я это ощущал. И руки тоже начали трястись. Одна горячая будто в кипятке, вторая как лёд.

Дышать все труднее.

Ощутил как прохлада коснулась лица и кислород опьянил, будто я выжрал три бутылки конины в одного.

– Пуля застряла в тканях, будем оперировать.

Над ухом где-то слева разговаривал какой-то мужик, возможно, доктор, и я попытался открыть глаза. Удалось, хотя те и слезились.

– Где… – казалось что я ору, по крайней мере сил прилагал именно столько, хотя получался лишь хрип. – Где…

– Тише, вам нельзя напрягаться, – врач в белом халате и маске сосредоточенно набирал в шприц какую-то жидкость.

Ощутил боль в сгибе локтя, видимо мне поставили внутривенный.

– Где она? – произнес сдавленно, на что доктор нахмурился. – Лаура?

– Молодой человек, вам нельзя двигаться, – он надавил на мои плечи, когда я попытался приподняться и остатки сил покинули меня. – Увеличьте дозу, эта для него мала.

Доктор отозвался раздраженно, и тут же мимо прошмыгнула медсестра и начала суетиться около каталки, на которой меня сюда привезли.

– Где она? – спросил, собирая остатки сил