Тень оборотня - Марина Сергеевна Комарова

Внутренний голос намекнул, что Йонтарг — мужчина рослый, руки у него сильные, спокойно унесет такую девушку как я. Но передвигаться пятой точкой кверху я пока не была готова.

Сложив руки на груди, я откинулась на подушки.

Так, самочувствие вроде бы ничего так. Значит, можно собираться. Что ещё?

Есть во всём этом нечто странное. Не отпускает чувство, что я что-то упускаю. Ну, Дормар, конечно, снова повозмущается, но на него я управу найду. Доставку всего, что мне необходимо для работы, тоже организуем. Заставлю Гешихте-Шварца быть не просто нотариусом клана, но ещё и моим личным помощником. А что? Я — дортесса молодая, неопытная. Мне без толковых советников никак.

Потерев подбородок, я только вздохнула. И всё равно что-то не так.

Снова в памяти возник наш поцелуй. По телу пробежала волна жара. Ого. Это я так реагирую на этого каменного мачо?

Где-то внутри намекнуло, что всё именно так. Мне нравится Ксандр ас Йонтарг. И почему-то при взгляде на него действительно оживают инстинкты, которые далеки от цивилизации, но очень близки к первобытным.

«А если он решится на брак?» — пришла в голову странная мысль.

И тут же сердце забилось быстрее. А ещё появилась какая-то совершенно дурацкая радость. Ну как у девочки, на которую вдруг посмотрел нравящийся ей мальчик. Хорошо помню это чувство. Во втором классе мне очень нравился одноклассник Димка Виркосов. Высокий, светловолосый, с невероятными голубыми глазами. И все девочки мечтали о нем.

На тот момент я понимала, что вряд ли смогу пробиться через эту живую изгородь из поклонниц, поэтому сидела на задней парте и тихонечко вздыхала.

И когда он написал мне записку… радости не было предела. Первая школьная любовь оказалась взаимной. Конечно, она длилась недолго и потом медленно сошла на нет. Зато её заменила крепкая дружба. Димка давал мне списывать математику, а я помогала ему с сочинениями, которые выходили у Виркосова отвратительно.

Даже сейчас мы поздравляем друг друга с днем рождения в соцсетях да перебрасываемся парой слов.

Но вот то чувство, когда я дрожащими пальцами разворачивала сложенный бумажный листок, снова вернулось. Та странная радость, от которой щеки заливает румянцем и за спиной вырастают крылья.

И Ксандр…

Я невольно коснулась губ пальцами.

А потом вскочила и понеслась к двери с воплем:

— Дормар! Алида! Паула! У нас сборы, а ваша дортесса сидит и тупит!

* * *

Последущие три часа в Крестовом замке всё стало с ног на голову. Все собирали дортессу на выезд.

Старшее поколение было в шоке. Маргр ругался истинно горгульими ругательствами. Звучало это настолько экзотично, что я даже заслушалась, позабыв, чем занималась.

Хорошо, что рядом вовремя проходил Дормар и успел оттащить меня с дороги, по которой мчалась Алида с чемоданами.

Кстати, вот уж кто-то, а Алида и Паула были в диком восторге от моего решения на время переехать.

— Дортесса, а там много неженатых оборотней?

— А они красивые и молодые?

— Дортесса, а можно потом… ну, когда вы всё наладите, познакомиться с ними?

— А то от наших мужчин ничего не дождешься!

— Брысь отсюда, болтушки, — беззлобно шуганул их Дормар. — Дортесса Крайнц сейчас занята. И едет туда не для того, чтобы устраивать вашу личную жизнь.

Девчонки тут же насупились и бросили на меня быстрые взгляды. Я чуть заметно улыбнулась, но тут же приняла серьёзный вид. Не надо пока дразнить Дормара. Он, конечно, парень не плохой и не мой работодатель, но что-то больно на взводе.

— Уложите, пожалуйста, мои вещи, — велела я, — те, которые остались в комнате.

Горничные быстро вышли и тихо прикрыли за собой дверь. Я уже хотела было последовать за ними, но Дормар вдруг преградил мне путь. Не агрессивно и не нахально, но всё же уверенно.

— Анастасия, разрешите задать вам несколько вопросов?

Я чуть приподняла бровь

— Поиграем в следователя и преступницу?

— Прекратите паясничать!

Пришлось вздохнуть и махнуть рукой. Фиг с тобой, золотая рыбка, хочешь допрос — ради бога. Ибо по выражению лица Дормара было ясно: ему жутко не нравится то, что я творю.

Попираю устои, принимаю дорта ас Йонтарга прямо в постели, а тут и вовсе намылилась в гости. Ужас и кошмар!

— Я вся внимание, дорогой друг.

Дормар немного поморщился:

— Кажется, из вас вышла б чудесная актриса. Жаль, что в вашем мире этого не поняли.

— О нет, всё поняли. Играть на нервах — моё любимое занятие.

Он вздохнул и прямо спросил:

— Анастасия, вы девственница?

— Нет.

— Но Ксандру ас Йонтаргу вы же сказали, что да!

— Ну, он же не уточнил, в какой именно период жизни девственница! — искренне возмутилась я.

Дормар потерял дар речи. В голубых глазах вспыхнула растерянность

Я улыбнулась и посмотрела на него невинно-невинно:

— Да-да?

Он закашлялся

— Анастасия, кхм, ну… в общем-то… юридически тонкое замечание, только вот вы понимаете, что нарываетесь на большие неприятности? Ксандр вас за это по головке не погладит.

— Пусть погладит по другому месту, — пожала я плечами.

Дормар снова закашлялся. Ой, ну вот к чему этот театр у микрофона? Или мой личный распорядитель совсем юный и неопытный в этом деле? Что-то сомневаюсь, чтобы с такой-то внешностью он нигде… ни с кем не динь-динь.

— Кстати, — тут же уточнила я, — а что это за правило такое? Забеременеть может только невинная девушка?

Дормар покачал головой:

— Нет, любая женщина, которая способна выдержать мощь оборотня.

Эти слова про мощь немного пугали, но пока не до такой степени, чтобы хотелось сбежать.

— Тогда к чему весь этот цирк с девственницами?

— Оборотни к этому очень трепетно относятся. Так они уверенны, что ребенок именно оборотня.

Я задумалась:

— А анализы у вас возможно сделать?

Если нет, то оборотней можно понять. Далеко не все мужчины готовы стать родителями чужому ребенку. А если ещё и был обман, то вообще плохо. Это с матерью всегда однозначно.

— Возможно, — кивнул Дормар, — но традиции есть традиции.

— К черту традиции, — обворожительно улыбнулась я.

После нашего разговора я метнулась приводить себя в порядок. Всё же дорога есть дорога.

Никто не повезет меня в лежачем положении и не понесет на ручках.

После душа я быстро собрала волосы в пучок, надела удобный брючный костюм и нанесла макияж а ля натюрель. Ну такой, когда в полутьме кажется, что краше этой женщины ты никогда не видел, да и не увидишь, в общем-то

Немного даже погрустила, что Алиды и