Ночь, которой не было - Марселла Бэлл

Дженна едва не рассмеялась, но какие-то нотки в его голосе заставили ее удержаться.

- Более чем, доктор дал мне это понять весьма отчетливо.

Себастиан кивнул, а Дженна улыбнулась, задетая его тревогой, и снова хотела было выйти, но опять услышала:

- Дженна!

- Что?

Себастиан смотрел на нее с каким-то озорным огоньком в глазах.

- Ты что, собиралась тренироваться в платье?

Слегка прищурившись, она сказала:

- Да.

- Неудобно же.

Приподняв бровь, она скрестила на груди руки и бросилась в бой, чувствуя, что говорит не только за себя, но и за всех женщин всех времен и народов.

- Это только так кажется.

- То есть эта одежда не причиняет неудобства и не ставит тебя в более уязвимое положение?

Дженна почувствовала вкус надвигающегося соревнования.

- Именно так.

- Что ж, тогда я вызываю тебя на состязание.

Дженна едва не открыла рот от удивления.

Взглянув на Себастиана, она уловила хорошо знакомое ей озорное выражение и задиристый огонек в глазах - такие лица она видела у братьев, когда те петушились друг перед другом. По-видимому, Себастиан всерьез рассчитывал на победу - что ж, для нее будет честью опровергнуть его заблуждения. При мысли об этом Дженна ощутила, как приятные мурашки закололи кожу, вскоре, правда, сменившись неприятным осознанием того, что этот мужчина - не ее брат и от него она не может держаться на безопасном расстоянии в самых, казалось бы, благоприятных для этого условиях. Нет, она не готова к этому поединку, подумала Дженна, и, покачав головой, легко рассмеялась.

- Не в этот раз.

- Дженна Ноэль Мустафа, - произнес тогда Себастиан, заставляя ее вспомнить всех забияк, что встречались когда-либо, - да ты испугалась.

- Нет, - спокойно отозвалась она. - Я просто трезво смотрю на вещи, и потом - откуда ты знаешь мое полное имя?

Себастиан пожал плечами.

- Я все знаю.

- Не совсем, - отозвалась Дженна и, сделав вид, что хочет ударить Себастиана слева, хлопнула его справа. Отбежав, она встала за тренажером. - Например, ты не знаешь, какой мой любимый цвет.

Себастиан неспешно пошел за ней, не отводя глаз, огибая тренажеры. Они сошлись в центре зала на расстеленном на полу мате и принялись обходить друг друга, точно соизмеряя силы перед боем. Дженна с интересом ждала развязки: захочет ли Себастиан действительно узнать ее поближе, как говорил, или ему достаточно того, что он выяснил из документов о будущей матери своего ребенка. Пока что его поведение не намекало на интерес, он просто преследовал свои цели.

Качая головой, словно бы удивленный тем, что Дженна решилась на конфронтацию, он ответил:

- Да, не знаю.

- Розовый, - тут же произнесла она. - Точнее, оттенок розовых лепестков.

Какая-то странная тень мелькнула на лице Себастиана, и он сказал:

- Я бы ни за что не угадал.

То время, что потребовалось ему на ответ, Дженна использовала для того, чтобы быстро нырнуть вперед и легонько тронуть противника двумя пальцами, а потом снова отступить. Себастиан попытался было схватить девушку за подол платья, но она успела увернуться и, глядя на него с безопасного расстояния, произнесла:

- Ты уже сказал мне, какой у тебя любимый цвет, поэтому сейчас я спрошу у тебя кое-что другое. Какое твое полное имя?

Дженна спросила с опаской, не желая быть настойчивой, но Себастиан ответил без колебаний:

- Себастиан Рейнард.

- О! - Дженна поднесла руку ко рту, удивленная: имя ей понравилось, оно было приятным и в то же время непростым. - Восхитительно.

- Не могу ничего сказать, - парировал Себастиан, делая неуловимый рывок к ней, однако Дженна, смеясь, отскочила.

- Оно тебе подходит, - сказала она. - Твоя очередь.

- Что ты имеешь в виду?

- Задавать вопрос.

Себастиан задумался, переступая с ноги на ногу, и вдруг Дженне пришло в голову, что, может быть, для него неестественно вот так узнавать кого-то в общении. Он привык анализировать информацию о людях, но скольких он по-настоящему знал? При мысли об этом она ощутила нечто вроде сочувствия к этому влиятельному мужчине, который знал многое и управлял людьми и ситуациями, но при этом вовсе не понимал, что такое эмоциональная связь.

Однако тут Себастиан заставил Дженну отвлечься от раздумий, а потом покраснеть.

- Как часто ты вспоминала мое тело с момента нашей встречи в библиотеке?

- Не вспоминала совсем, у меня было о чем подумать, - ослепительно улыбнувшись, отозвалась она, ощущая окрыляющее чувство свободы.

Вот так, подумала она, нечего задавать такие провокационные вопросы в попытке обрести контроль над ситуацией. Быстро обогнув столы, Дженна снова подошла почти вплотную к Себастиану сзади и умелым броском повалила его на пол, сев сверху. У нее было преимущество, потому что она ожидала падения, в отличие от него. Сжав руку в кулак, Дженна направила его в лицо Себастиану, остановившись в полусантиметре от его носа.

- Я победила. - Улыбнувшись, Дженна легко поднялась на ноги, салютовала поверженному и изумленному противнику и удалилась.

Чуть позже Себастиан и Дженна поужинали, сидя в кухне друг подле друга и глядя в окно, как солнечные лучи покидают каньон, окрашивая воду в реке в розовый, сиреневый, оранжевый и бирюзовый цвета. Поначалу беседа текла оживленно - они делились историями о худших профессиональных ошибках и провалах, - но потом, потянувшись за бокалами с водой одновременно, коснулись друг друга руками, и настал неловкий момент. Слегка кашлянув, Дженна произнесла, улыбаясь:

- Никогда не соглашусь с твоей нелепой мыслью, будто любовь - это катастрофа. И полностью поддерживаю идею о том, что наши отношения должны быть лишены всяких физических аспектов. Что бы ни произошло, не нужно, чтобы наш ребенок чувствовал себя неловко.

- А ты хоть немного думала о моем предложении?

- О какой его части?

- О том, чтобы жить со мной здесь.

Дженне не хотелось огорчать Себастиана, но и лгать она не собиралась.

- Нет. Не думаю, что это здравая идея. Обязанности родителя и монашеский образ жизни - разные вещи.

Какая-то неуловимая тень мелькнула на лице Себастиана, но он очень быстро овладел собой, и голос его ничем не выдавал волнения.

- Я и не знал, что секс так важен для тебя.

Это была попытка сбить Дженну с толку, использовать ее неопытность и наивность, но она была достаточно умна, чтобы понять это.

- Ты один знаешь, как важен для меня