Буря - Евгения Медведская

произошло. Его член входил и выходил из нее резкими толчками, руки то мяли соски, то поднимались к шее и играли с серебристыми цепочками, то касались нежных губ девушки, слегка проникая в них пальцами. Сахана изнывала от страсти, извиваясь в его руках и крича. Она немного вздрогнула, когда Алкид захватил большое кольцо ожерелья и оперся этой рукой о столик. Женщине пришлось нагнуться ниже, касаясь гладкой прохладной поверхности грудью и щекой. Другой рукой скользнул между ног и нащупал там крошечный бугорок ее страсти. Нежными движениями он стал ласкать его, одновременно глубоко и сильно входя в нее. Сахана застонала, чувствуя приближение оргазма, прогнула спину, стараясь глубже насадиться на его член. Его рука смяла ее грудь и в этот момент тело женщины застыло, подчиняясь первой волне оргазма и забилось на пике страсти. Алкид вошел в нее максимально глубоко и разрядился.

Девушка еле стояла от пережитого удовольствия, и он просто поднял ее на руки и отнес на маленький диванчик на кухне.

— Почему мне так хорошо с тобой? – спросила она его, обессиленным голосом. Алкид накрыл ее шерстяным пледом и нежно поцеловал.

— Потому что ты сделана специально для меня, – ответил мужчина. – А я – для тебя, – добавил он после паузы.

В этот момент, она поняла, что влюблена.

Глава 5. На берегу Северного моря

Вашниры шли по берегу в надежде найти удобный спуск к воде. Повсюду они видели лишь огромные черные камни, неприветливой массой загораживающие собой море. Узкие полоски снега струились по этим камням как белые змеи, ледяной ветер усиливал сходство тихим шелестом и шипением. Море было совсем рядом. Соленый запах волн и водорослей долетал и сюда, но обещанный местными проход в бухту так и не появлялся. С собой они несли длинную узкую лодку, тоже взятую у местных. Срочно надо было пополнить запасы провизии, так что они собирались рыбачить, по крайней мере до вечера, так как местные предупредили их о возможной буре после заката.

Теплые куртки и штаны надежно защищали мужчин от холодного ветра с льдинками морских брызг. Наконец, они заметили узкий проход между черных камней в рост человека, ведущий в бухту и по цепочке спустились на берег, заваленный бурыми водорослями. Двое мужчин принялись готовить лодку и снасти, а третий просто шел вдоль полосы прибоя, в поисках морских диковин, которые можно выгодно продать. Вдруг его внимание привлекла груда водорослей, слишком большая и странная. Он подошел и осторожно разгреб растительность носком сапога и увидел бледную, будто бескровную руку, украшенную странными узорами.

— Эй, сюда. Тут мертвое тело, – подозвал он своих друзей.

Вместе они очистили от водорослей и оттащили подальше от воды женское тело, белое как мел. На утопленнице была тонкая куртка и штаны из неизвестной ткани, ноги были в серебристых сапогах, а на шее висело массивное серебряное колье все в странных символах, узорах и знаках.

— Жалко, что мертвая, сейчас бы продали в ближайшем городе и не пришлось бы мочить кости в ледяном море – купили бы все, что пожелаем за золото. – досадливо сплюнул под ноги самый старший и пошел к лодке продолжать оснащать ее.

Другой вашнир склонился над девушкой, прижимая замерзшие пальцы к шее.

— Так сердце еще бьется! Погодите хоронить, может быть, еще погуляем в доме утех.

— Да она же захлебнулась и замерзла. Мы ее даже не дотащим до шаманки.

Вашнир, который нащупал пульс деловито начал оказывать девушке помощь, не обращая внимания на своих друзей. Он вдыхал воздух в ее легкие, массировал грудную клетку, поворачивал девушку из стороны в сторону и вдруг она закашлялась, выплевывая воду.

— Тащи сюда шкуры, помоги ее раздеть, – коротко приказал высокий вашнир в шапке из белой лисы.

Они раздели девушку до гола, стараясь не повредить странных нарядов, которые можно было продать. Затем завернули бесчувственное тело в теплые меховые шкуры, растирая руки и ноги. Когда она слегка порозовела, бросили отогретое и завернутое тело на дно узкой лодки и бегом помчались в лагерь. Больше они не могли ничем ей помочь, а вот мать Шафараз – возможно имела такую силу.

— Кожа вся испорчена, вся разукрашена, – бубнил, выгружая находку в вагончике матери Шафараз, вашнир в белой шапке.

Мать Шафараз взглянула на руки девушки в затейливых нездешних узорах лишь помотала головой:

— Дурной ты, Рифа, это же диковина, только дороже будет стоить, если не помрет. Что с ней было из вещей, давай все сюда. Кто она? Дикая? Рагласианка? Наша? Дай посмотреть, может быть, пойму.

Мать Шафараз с удивлением рассматривала странную ткань и необычное украшение утопленницы.

— Смотри, узоры на колье как на руках. С ней продашь, будет еще ценнее. Оставь вещи здесь, пусть сохнут. А теперь иди. Она, может быть, помрет до вечера, так что тащи улов. Удачу надо ловить за все хвосты.

Рифа вышел из вагончика, собрал людей, и они потащили лодку через небольшой лесок обратно к морю. Бежали без остановок, чтобы успеть до вечера, радуясь лишь тому, что в этот раз хотя бы изучили дорогу.

Шафараз бросала в печь пучки трав, раскачиваясь как в трансе. Вашниры ценили своих шаманов даже больше, чем люди целителей, потому что те могли обращаться к магии. В них самих ее было мало, но зато была способность договариваться с волшебными камнями. С помощью камней из земель вашниров, они сражались, лечили, погружали людей в магический сон. Это очень помогало с транспортировкой рабов – никаких забот с уходом и кормёжкой, вези себе как дрова, хоть в штабелях, а после продажи рабы приходили в чувства абсолютно без последствий – будто бы проснулись в своей постели.

Сейчас надо было лечить. Девушка замерзла до костей, тело было белым. Надо было восстановить тепло внутри. Шафараз бросила в огонь прозрачный синий камень и смотрела как языки пламени впитываются в него, раскрашивая его розовый, а затем в кроваво-красный цвет. Женщина дождалась, когда камень перестанет засасывать тепло и голыми руками вытащила его из печи, затем положила его в центр живота девушки. Некоторое время не происходило ничего. Спустя несколько секунд красноватые лучи стали распространяться по телу, будто бы возвращая ему жизнь и тепло. Шаманка напряженно смотрела на камень. Она обращалась к нему, используя свои способности. Ей нужно было следить, сколько тепла отдает камень. Был риск, что огонь выйдет из-под контроля и девушка пожарится,