Буря - Евгения Медведская

— Я – не рабыня? – Сахана опять споткнулась языком о ненавистное слово.

— Да. Вот документы, оформление займет время, но здесь моя подпись и назад дороги нет. А ещё деньги, – увидев гнев в глазах Саханы он дал ей знак помолчать. – Из-за меня ты лишилась работы, я компенсирую только то, что ты потеряла. Все, что я дарил тебе – вещи украшения, мелочи – принадлежит тебе. Гостевой дом тоже теперь твой, но если ты задумаешь его продать, то право выкупа будет только у меня. Не переживай, цену дам честную.

— Это потому, что Айрина здорова? Я больше не нужна тебе? – спросила она не зная, что и думать.

— Ты можешь так думать после того, что было? – с неподдельной болью спросил Алкид.

— Я просто не понимаю, – тихо сказала она.

— Так будет честно, любимая. Я не могу держать тебя, зная, что мой отец сделал такое с тобой. Если ты останешься, то пусть это будет, потому что ты хочешь сама, а не потому, что я тебя заставил. Только прошу тебя не уезжать, пока ты не будешь уверена, что моя сестра…

— Конечно, – перебила его Сахана. – Я буду с ней, пока она не встанет на ноги.

Алкид отвернулся от нее.

— А потом ты все-таки уедешь? – его голос дрогнул.

— Я не знаю, – отозвалась она, почему-то начиная злиться на него. Ей не хотелось ничего решать. Она мечтала о свободе, понимала, что это единственно правильный выбор. Но была более чем уверена, что Алкид запрет ее в доме, или будет удерживать силой, а она постепенно покорится ему. Возможно, со слезами, возможно, чувствуя себя жертвой, но ее это вполне бы устроило. Потому что ей хотелось быть с ним. Особенно после вчерашнего вечера… Сахана поняла до чего додумалась и разозлилась теперь на себя.

— Почему ты решил меня отпустить? Ты же не собирался этого делать? – наконец спросила она, завершая свой внутренний разговор.

— Я много думал все эти дни, примерял твои чувства на себя... Потом ты спасла мою сестру. Только так будет справедливо. Ты сможешь принимать свои решения, выбирать, как хочешь жить и с кем, – на этих словах Алкид запнулся и вспомнил свой безумный план и отнесся к нему с большим вниманием. Он больше не ужасался этим мыслям, а вполне реально продумывал детали. Особенно, когда представил, как Мурти ухаживает за его женщиной и делает ей предложение. Теперь он ясно понимал, что с доктором так или иначе придется разобраться, он слишком много знал. А дом для Саханы лучше купить в Кассии. Далековато, но и слухи до Снегоры не дойдут.

— Мне надо все это переварить, – Сахана взяла бумаги и вышла из комнаты, не оглядываясь, будто толкая саму себя вперед. Она не хотела, чтобы Алкид ушел первым, а это бы обязательно случилось – после бури и истории с Айриной ему неизбежно надо было заняться делами.

Когда Алкид вернулся вечером в дом, Саханы не было. Днем она лечила Айрину, потом принимала толпу пациентов в клинике и там же и осталась на ночь. Она даже не пришла на ужин.

***

— Она ушла, Айрина, – выговаривал он перед сном сестре. – Просто ушла и все. Ты рада? Довольна?

— Да, – улыбаясь ответила Айрина. – Я боялась, что ты не сдержишь слово и мне придется тогда держать свое. Но теперь все хорошо.

— Мурти собирается ухаживать за ней, – Алкид с непередаваемым отвращением произнес его имя.

— Теперь, когда она свободна – это его право, – пожала плечами сестра. – Зато если Сахана выберет тебя, то это будет ее настоящее решение. Дай ей время подумать.

— Она могла бы думать рядом со мной, – мужчина ходил по комнате кругами.

Айрина наблюдала за ним как дети за каруселью или юлой.

— Выглядит так, будто бы ты действительно ее любишь, – задумчиво сделала вывод она. – Что ж, это очень хорошо. По крайней мере, так мне уже не кажется, что ты плохой человек.

— Знаешь, что Айрина, – Алкид очень зло посмотрел на свою сестру, – ты даже не представляешь, какие темные и ужасные мысли теперь меня обуревают со всех сторон. Я не был таким плохим человеком раньше. От этого освобождения всем только хуже!

— Достаточно и того, что лучше мне, – Айрина не отвела взгляд, приподнимаясь на подушках. Ее тон был эгоистичным и властным, и он вдруг обрадовался силе ее голоса и взгляда.

— Я очень злюсь на тебя, – бросил он ей, выходя вон. –Но все равно люблю.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ