Эксклюзив - Наталья Юнина

Дергаю за ручку и само собой дверь мне не поддается. Идиотка. Мне в пору писать пособие «Как загнать свою жизнь в нижние девяносто». Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Выпрямляю спину и открываю глаза. Ранее я не обращала внимания ни на обстановку комнаты в какой проснулась, ни на спальню Федора. И вот сейчас взгляд падает на большой горшок с фикусом в углу комнаты. Чей это дом, раз здесь есть вполне живое растение? Его же кто-то поливает. И это ну никак не может быть мужчина. Они от таких вещей вообще далеки, не говоря уже о бандитах.

– У тебя есть женщина? – вопрос сам вырывается из моего рта. Что я несу?

– Мне нравится, что ты подмечаешь детали. Для будущего врача – это хорошее качество. Его никто не поливает, там авто полив, – да как он это делает, черт возьми?! – Если присмотреться, то увидишь в горшке маленькую трубочку, ведущую к вот той черной… на твоем языке – штуковине. И нет, в этом доме нет женщины. И такой прекрасный экземпляр как я ранее не был женат. Так что все в твоих руках, красивая моя. Сегодня Е. Банько, а через месяц-другой, может, будешь эксклюзивной. Ты так и будешь стоять как вкопанная или я все же получу свой массаж?

– А ты прикрыл… хухру?

– Никак нет.

Гад! Сжимаю от злости кулаки и тут мне в голову приходит варварская идея – слегка ободрать фикус. Отдираю один лист, благо он не маленький и прикроет все, что нужно, и уверенной походкой направляюсь к кровати. Не отрывая взгляда от улыбающейся морды Федора, опускаю интуитивно лист на хозяйство ясно зрячего.

– Ты сказал без одежды, а не без растений. Держи свое слово. Мужик ты или нет, в конце концов?

– Вау, я впечатлен. Еще бы так своей сучке подружке говорила, и цены бы тебе не было. Ты начнешь меня удовлетворять или как?

– Массажировать.

– Я это и имел в виду, – не скрывая улыбки, выдает Федор.

Вообще-то я не такая уж и ханжа. Себе-то уже призналась, что этот гад привлекателен, но одно дело в этом признаться и совершенно другое – трогать его в интимных места. И еще вопрос, как мне нажать пальцем в его паховую складку. Это… это даже не хозяйство потрогать. Черт!

– Прием.

– Мне кажется, у тебя…

– Что? – что-что? Ну, придумай что-нибудь, Лиза! – Давай, Элизабет, рожай уже из себя слова, а то у тебя от напряга аж вена на лбу вылезла. Тебе не идет.

– Мне кажется, у тебя есть п….п…пп…

– Писюн? Определенно есть. И если бы ты не прикрыла его листком фикуса, то точно заметила бы его. Хотя, он и сейчас заметен, но это при условии, если посмотреть прямиком туда, где он располагается.

– У тебя не писюн, а п…паховая эпидермофития. В смысле и то, и то есть.

– Да ладно? – наигранно удивляется Федор. – И что это за зверь такой?

– Это… грибковое заболевание кожи, характеризующееся зудом и сыпью в паховых складках.

– Батюшки, у меня еще и грибок. Ну, Лизок, у меня ничего не чешется.

– Значит скоро зачешется. Можно я пойду? Грибок все-таки это… высоко контагиозное заболевание.

– Контагиозное это что?

– Это значит, что от тебя легко заразиться.

– То есть я еще и заразный. Ну ничего, ты ж любишь у нас грибы.

Федор берет мою руку и сам кладет себе на бедро. Накрывает своей ладонью и ведет вверх. Мамочки.

Так, стоп, прекрати быть такой трусихой! Отлепляю ладонь ясно зрячего и принимаюсь сама легонько надавливать пальцами на кожу его бедра. Никакой брезгливости нет. Может, потому что мне нравится эта бандитская морда. Кошмар, а если неуместная симпатия перейдет во влюбленность? Хотела влюбиться? Бойся своих желаний.

За своими раздумьями сама не поняла, что творю. Отодвигаю листком прилегающую «постройку» к хозяйству. По ощущениям, я добралась почти до той точки, куда показала Люся: на один палец ниже от паховой складки. Надавливаю и жду, но ничего не происходит. Точнее… происходит. Но совсем не то, что я планировала.

К щекам моментально приливает краска, стоило только увидеть хухру без фикусной накидки. Мамочки, это что вообще такое?! Ну, ладно Федор не труп и хозяйство его в активном состоянии, но… не в таком же.

– А чего он такой большой? Пчела укусила?

– Рой пчел, – не сдерживая смеха, выдает Федор и я моментально оказываюсь опрокинутой спиной на кровать.

Одной своей ладонью он зажимает мои руки над головой, другой приподнимает край платья.

– Видишь ли, Элизабет Евгеньевна, когда женщина заходит в спальню к мужчине, она должна понимать, чем вероятнее всего закончится дело. И теперь у нас проблемы.

– У нас? Думаю, у тебя. В том, что у тебя остро встал… вопрос и его надо решить – не моя проблема.

– Проблема была бы, если бы он не встал. А так закономерный исход. Проблема в другом: в том, что ты совершенно не вовремя появилась в моей жизни. В том, что я захотел тебя трахнуть сразу, как только ты села мне на колени. В том, что ты совершенно не мой типаж, но почему-то я вожусь с тобой как с хрустальной вазой, что мне совсем не свойственно. Проблема в том, что ты в очередной раз ведешься на слова своей сучки подружки. Она тебя дезинформировала. Точка, которой ты хотела меня вырубить, находится вот здесь.

Федор еще выше задирает мое платье и коленом раздвигает мне ноги. Кладет пальцы на внутреннюю поверхность бедра, но не надавливает.

– Не бойся, – шепчет мне в губы и принимается вырисовывать какие-то узоры на моем бедре. От этих поглаживаний кожа моментально покрывается мурашками.

Закрываю глаза, когда понимаю, что он освобождает мои руки. Произношу что-то нечленораздельное, ощутив губы Федора на своих. Он проникает языком в мой рот и вместо того, чтобы скинуть с себя обнаженного мужика, я обвиваю его шею руками. Мне всегда казалось, что это будет слишком мокро и максимально неприятно. Но нет, очень даже приятно.

Однако, в какой-то момент понимаю, что зашла слишком далеко, это не похоже на невинный поцелуй. Федор буквально пожирает мой рот. Еще чуть-чуть и мои трусы исчезнут в неизвестном направлении.

Надавливаю на его плечи, но Федору хоть бы хны, он продолжает терзать мой рот своим