Фацелия Райс: сердце дриады - Екатерина Ивановна Романова

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Всего уровней заклинаний пять, исходя из их опасности: зеленые — полезные или полностью безопасные, желтые — неполезные, условно безопасные, могут влиять на сознание или волю, серые — запрещены к применению в быту, потому что могут оказывать влияние на волю и здоровье, оранжевые — опасные и красные — запрещенные. Последние разрешены только боевым магам, правоохранительным органам, спец-агентам и, да, архимагам и магистрам, но последним исключительно в образовательных целях. Впрочем, гражданские тоже могут воспользоваться красными заклинаниями, если хватит сил. Условие применения: самооборона.

Я самозабвенно высчитывала радиус действия стандартного ночного щита для спальни клиента, когда почувствовала горячее дыхание на своей шее. Опять Грегори? Яростно повернулась, готовая дать Сатхейну затрещину, но уставилась в подбородок магистра. Он с видом полнейшей невозмутимости всматривался в мой чертеж.

— Вот здесь, — светлый указал на спальню Фьерджи, а я замерла, как мышь, загнанная в угол. Он стоял позади меня и его грудь касалась моей спины. Кто так делает? Неужели не чувствует, как влияет на меня? Или нарочито вызывает во мне смуту? Хочет проверить, как я веду себя в стрессовой ситуации? — Что ты не учла?

Присутствие светлого, который тебя едва ли не обнимает, вот что я не учла!

17

— Гхм, — я кашлянула, приводя мысли в порядок. Сосредоточилась на схеме и заметила ошибку. — Отражение. Стены покрыты сигнальной сетью Майтоха и преломляют действие ночного щита. Моя ошибка.

Осмотрелась в поисках нужного карандаша. Отражение обозначают фиолетовыми штрихами, а я умудрилась потерять рабочий инструмент. Когда по плечам рассыпались локоны, вспомнила, куда его дела. Магистр выудил его из моей прически.

— Знакомый запах, — бархатный голос мага оплел теплым коконом и пустил мурашки в вольное шествие по всему телу. — Что это?

— Матиола, — голос дрогнул. Дрожащими пальцами забрала карандаш. — Цветок, чей аромат раскрывается только после заката.

Мы перевели взгляд за окно — солнце уже село. Магистр почти коснулся носом моих волос и вдохнул мой любимый аромат. С ума сойти. Может, у меня галлюцинации?

— Чему противодействует?

Усмехнулась и бросила на мужчину взгляд через плечо.

— Комарам. И, вроде как, ночным кошмарам, но последнее я не проверяла.

Мужчина улыбнулся одними уголками губ, и снова указал на чертеж.

— Вот здесь, — он сжал мою руку с карандашом в своей и, даже без расчетов, абсолютно точно начертил траекторию отражения. — И здесь. Вторую защиту поправишь сама.

Его чуть хрипловатый голос сводил с ума, а дыхание касалось моих волос. Не говорю уже о том, что наша поза вряд ли считается приличной. А еще мне почему-то казалось, что светлый тоже чувствует отголоски моих чувств и, возможно, ему самому нравится притяжение, искрящее между нами.

Стоп. Слишком опасное предположение. Поняла, что уже давно смотрю не на чертеж, а на губы архимага. Тьергх подери, ударьте меня кто-нибудь по голове!

— Магистр Хейден! — чуть ли не взвизгнула Элен. Она прожигала меня таким взглядом, словно я ей всю жизнь испортила. — Мне срочно нужна ваша помощь.

Поджав губы, светлый пробежался взглядом по моему чертежу, указал на входную дверь и отправился к другой адептке.

Сердце лихорадочно отплясывало танец истеричных тьергхишат. Чертеж расплывался перед глазами, а карандаш так дрожал, что им только кардиограмму рисовать.

— Ты бы еще легла перед ним на стол! — злобно заметил Грегори, оказавшись рядом. После выдачи вторых чертежей, магистр ослабил поводок. Нам разрешалось передвигаться по аудитории, совещаться друг с другом, выпить чаю — в углу зона отдыха. Этим и воспользовался Сатхейн.

— Что ты несешь? Мы работали.

Так, чертеж. Что-то с входной дверью. Вот дверь, вот окно, вот сеть… что за сеть? Сигнальная, ага… Мысли разбегались, как соленая хамса. Пытаешься ухватить одну за хвост, а она бульк — и в банку. Блин, дело дрянь.

— Ты видела, чтобы с кем-то из адепток он работал… так? Райс, я знаю мужиков, сам такой. Не будь нас тут, он бы завалил тебя прямо на столе.

Посмотрела на чертежную доску и хмыкнула. Смутно себе представляю, чтобы кого-то можно было на нее завалить, но сама мысль…

Да, е-мое, хватит!

— Даже если и так, тебе-то что? — выдавила со злостью. Я бы отшлепала себя по щекам, но не хочется позориться перед Грегори.

Парень изменился в лице и выдавил:

— Мне все равно, просто предупредил. Будь с ним осторожна. Мужчины его положения никогда не проявляют интерес просто так.

Перевела взгляд на Элен и архимага. Он точно так же помогал дриаде справиться с заданием. Держал ее руку в своей, направляя изгибы линий. Куда проще контролировать руку адепта, если держать ее. Отточить радиусы и фигуры не так и просто. Он рисовал это годами, а мы еще не наработали опыт.

Сердце болезненно сжалось и, положив карандаш, я отправилась к кулеру. Надо освежиться и выбросить из головы все мысли. Я на занятии! Когда увлечена — присутствие светлого не душит, значит его аура и сила не подавляет мою. Расслабимся и получим максимум пользы от дела. Тем более, что магистра отвлек незнакомый статный мужчина и увел с занятия.

Дышать сразу стало свободнее.

— Чтобы ты знала, Хейден — мой, — раздался за спиной голос Элен.

Я поперхнулась водой и бросила пустой стаканчик в корзину.

— А он об этом знает? — уточнила, прокашлявшись.

— Будешь к нему липнуть — пожалеешь.

— Я не скотч, Элена. И как же Эхтар?

— Что, девочки, делите шкуру неубитого медведя? — Грегори шлепнул нас по задницам и получил в ответ две пощечины. — На правду обиделись? Вы на себя посмотрите: сиротка и шлюха, какой богатый выбор. Не та весовая категория. Да и кому нужен светлый, когда перед вами такой великолепный мужчина?

Мы смерили Сатхейна брезгливым взглядом и отвернулись. Хоть в чем-то мы с Элен единодушны.

— А на втором курсе ты по-другому пела, дриада. До чего же сладкий голосочек, а уж эти острые коготки на моей спине…

Щеки Элен зарумянились. Она и Грег? Хотя, чему я удивляюсь, он же осеменяет все, что движется. Сдается мне, его единственная цель нахождения в академии — перетискать всех адепток. На его фоне декан просто душка, тот хотя бы одну фаворитку на год выбирает.

— Это низко даже для тебя, Сатхейн, — поморщилась и вернулась к своему рабочему столу.

Следующие полчаса мы с девчонками самозабвенно трудились, помогая друг другу, выискивая ошибки в схемах и уязвимые места. Работать сообща оказалось куда интереснее, потому что одна голова хорошо,