Грешница в шелках - Мэдлин Хантер

- Ты опоздал, Олбрайтон.

Джонатан резко развернулся. Тристан Сент-Айвз, герцог Каслфорд, стоял у камина. Должно быть, где-то в стене имелась бесшумно открывавшаяся потайная дверь.

Джонатан внимательно посмотрел на хозяина. Он прекрасно знал, что герцог имел слабость к горячительным напиткам, однако в этот вечер Каслфорд казался трезвым.

- Похоже, я пришел слишком рано, ваша светлость, - ответил Джонатан с усмешкой. - Ведь в записке говорилось о висте, а двое других твоих гостей еще не появились. Ведь ты же не собираешься пригласить сюда дворецкого и конюха?

- Другие приедут в половине десятого. А тебе назначено особое время.

- Огромная честь для меня, ваша светлость.

- Я не собирался оказывать тебе честь.

- Да, само собой разумеется.

- Так почему же ты сказал про якобы оказанную тебе честь?

- Просто из вежливости.

- А я-то думал, ты давно уже отказался от скучных ритуалов, принятых в светском обществе.

Джонатан снова усмехнулся:

- Тогда можешь считать, что я сказал это просто так, чтобы не молчать. Ох, скорей бы прибыли твои остальные гости…

Каслфорд опустился в мягкое кресло, Джонатан со вздохом подумал: «Наверное, было бы лучше, если бы он и сегодня напился».

- Хоксуэлл опоздает. Как всегда, - заявил вдруг герцог. - Он делает это намеренно - чтобы подчеркнуть, что его предки получили титул на двести лет раньше, чем мои. Так что лучше ставить на Саммерхейза, если, конечно, эти двое не появятся вместе.

- Очень любезно с твоей стороны, что ты решил собрать нас здесь всех вместе, - заметил Джонатан и тут же мысленно добавил: «Когда же он наконец заговорит о деле?»

- Не забывай, Олбрайтон, некогда мы не раз собирались все вместе. Да и совсем недавно встречались на севере… Полагаю, нам необходимо отпраздновать этот наш общий успех.

Джонатану ужасно не хотелось говорить об этом деле, и он, стараясь хоть немного сменить тему, с улыбкой сказал:

- Я слышал, что министерство внутренних дел в большом долгу перед вами. Говорят, что дело решилось гораздо быстрее благодаря вашей помощи.

- Ты хочешь сказать - благодаря нашему вмешательству? Знаешь, если честно, то я так и не понял, зачем, собственно, тебя отправили туда. Но все же мне кажется, ты должен был не выведав и правду, а скрыть ее. А сам-то ты что об этом скажешь?

Именно таких вопросов Джонатан и опасался.

- Ты можешь думать об этом деле все, что тебе захочется, а мне нечего сказать, - проворчал он в ответ. - Я знаю столько же, сколько и ты.

- Замечательный ответ! - Герцог рассмеялся. - Ответ вполне в твоем духе. Между прочим, один из наших весьма уважаемых пэров из тех мест счел необходимым пустить себе пулю в лоб на прошлой неделе. Конечно, это будет названо по-другому. Несчастный случай на охоте, например… Но этот человек, вероятно, чем-то тебе мешал, не так ли, Олбрайтон? Хотя я, конечно же, думаю…

- Что бы ты ни думал обо мне, я не убийца, - перебил Джонатан.

- Нет-нет, я не об этом. - Каслфорд покачал головой. - Просто я хочу сказать, что люди должны отвечать за свои поступки. Что же касается этого пэра, то кто-то должен был напомнить ему о единственном достойном для него выходе. Я и сам собирался на север, чтобы сделать это в случае необходимости.

- Почему же ты этого не сделал?

Каслфорд подавил зевок.

- Не сделал, потому что не думал, что у него хватит смелости принять правильное решение. Но это непременно должно было случиться, а мне ужасно не хотелось оказаться тем человеком, которому пришлось бы ему помочь. И для меня огромное облегчение, что он сумел справиться сам.

Герцог умолк, и какое-то время оба молчали. Наконец Джонатан, не выдержав, спросил:

- Так почему же ты пригласил меня сюда раньше, чем остальных? Какое у тебя ко мне дело?

Каслфорд пристально посмотрел в глаза гостя.

- Возможно, ты удивишься, Олбрайтон, но я пригласил тебя пораньше, чтобы сказать следующее… Я нисколько не осуждаю тебя за то, что случилось во Франции два года назад. К сожалению, у меня не было возможности сказать тебе об этом раньше.

- Ты имеешь в виду, что вы больше, - Джонатан сделал ударение на этом слове, - не осуждаете меня?

- Черт подери, я никогда не осуждал тебя!

- Надеюсь, что ты и себя не осуждаешь. А у меня… У меня тогда не было выбора.

- Выбор есть всегда, - со вздохом ответил герцог. Пожав плечами, он добавил: - Но не всякий выбор нам по душе.

- Да, не всякий, - кивнул Джонатан.

Они снова умолкли, но в этот момент прибыл Саммерхейз, и он действительно не опоздал. Тотчас же оживившись, Каслфорд воскликнул:

- Рад видеть тебя, Саммерхейз! Надеюсь, ты принес с собой достаточно денег. Я собираюсь играть в паре с Олбрайтоном, а он, насколько я помню, никогда не пьет при игре в карты, так что его ум останется острым как бритва.

Саммерхейз весело рассмеялся.

- Он-то, может, и не пьет, но ему придется играть в таким партнером, как ты, так что едва ли вам удастся много выиграть.

С улыбкой поприветствовав Джонатана, - они не виделись несколько лет, - Себастьян Саммерхейз проговорил:

- Я слышал, Олбрайтон, что ты уже год как вернулся из Франции…

- Да, вернулся. Но в Лондоне бываю довольно редко.

- А теперь-то пробудешь здесь некоторое время?

- Да, какое-то время.

Тут Саммерхейз снова улыбнулся и заявил:

- Ты обязательно должен познакомиться с моей женой Одрианной. Она спрашивала о тебе. - Джонатан уставился на приятеля в недоумении, и тот добавил: - Видишь ли, моя жена - лучшая подруга леди Хоксуэлл, а ей кое-что известно о тебе. Возможно, она знает о тебе даже больше, чем я.

Джонатан промолчал; он думал о том, что же леди Хоксуэлл могла о нем знать и что она успела рассказать жене Саммерхейза.

Тут наконец-то появился третий гость, и Каслфорд воскликнул:

- А вот и Хоксуэлл! Пора начинать! Но мы с Олбрайтоном играем в паре, так что вы двое можете не терять времени и заранее положить свои кошельки в мой денежный сундук.

Граф Хоксуэлл весело рассмеялся и, взглянув на Джонатана, заявил:

- Если хочешь, Олбрайтон, давай тянуть жребий. Нечестно навязывать тебе Каслфорда, ведь после игры с ним в паре тебе будет трудно возместить убытки.

Джонатан тоже засмеялся.

- Похоже, наш хозяин сегодня вполне трезв. Так что я, пожалуй, рискну.

- Благодарю, - кивнул Каслфорд. Покосившись на Хоксуэлла, он сказла: - Сегодня ведь вторник, не забыл?