Зачем тебе ведьма, ведьмак? - Елена Яр

Мой ведьмак резко обернулся и выбил у разбойника со шрамом кинжал. Вторым движением добавил новый шрам к уже имеющемуся.

Скоро и с остальными было кончено. Едва стоящий на ногах Шрам утаскивал товарища, заливая кровью и свою рубашку, и его. Третий, волоча ногу, уходил сам. Но все выживут, ведьмак не свирепствовал. Всё сделал, как и обещал: чтобы они долго зализывали раны.

Главарь же лежал на спине, и к его горлу было прижато остриё ведьмаковского меча.

— Я ведь тебя предупреждал, — ровно сказал Дарий.

— С тобой ведьма! — обвиняюще прохрипел разбойник.

Я подошла и присела на корточки рядом с ним. Позволила не смаргивать навь, хоть и поймала на себе недовольный взгляд Дария.

— Но ты же не спрашивал, — нежно улыбнулась я. — В следующий раз непременно спроси. А то вдруг встретиться менее добрая ведьма, чем я?

Дарий отвёл меч, и я поднялась.

— Уходи! — скомандовал ведьмак разбойнику. — Но если увижу тебя ещё раз — и неважно, при каких обстоятельствах, — не обессудь.

Тот медленно встал, отряхнулся, распрямил спину и, не глядя на нас, вразвалочку ушёл прочь. Ну точно не простой деревенщина, я не ошиблась.

Пришла пора будить купца с женой. Еле удержалась, чтобы не засунуть руку за пазуху Ждану, пока тот спит, и не спереть его кошель. Но Дарий зорко следил за мной, и я не стала.

— Что произошло? — ошалело вращая глазами, спросил первым делом Ждан. А вторым схватился за ворот рубахи, проверяя наличие кровных денежек.

Всемила долго охала, потом они оба пространно и самозабвенно благодарили ведьмака за спасение. Он был немного смущён. Полагаю, чувствовал себя передо мной виноватым — забрал себе всю славу, но и мой вклад в победу обнародовать не мог, не раскрывая моей сути.

Когда накал благодарностей спал и все немного успокоились, решили продолжать путь.

Вечером мы встали на большой поляне на недалеко от речки. Я давно намекала ведьмаку, что неплохо бы помыться, иначе скоро отпугивать нечисть будет не только сам ведьмак, но и наш запах. Видимо, он внял моим просьбам в виде благодарности за помощь с разбойниками.

Из этих же побуждений Ждан и Всемила взяли на себя всю подготовку ужина. Оказалось, что купец не такой уж и беспомощный в быту, как думалось. Он лихо нарубил дров да и огонь для ужина разжёг с первого раза. А ещё, судя по тому, как долго он шуршал в своей повозке, на ужин решил выделить что-то особенное из своих закромов. Надо же, чтобы скряга раскошелился, нужно всего-то пяток разбойников.

Я помогать не стала, считая свою общественно-полезную миссию на сегодня даже перевыполненной, поэтому сообщила, что пойду мыться прямо сейчас.

Дарий догнал меня шагов через сто.

— Хочешь, я посторожу, пока ты моешься? Обещаю, подглядывать не буду.

Я удивлённо на него посмотрела.

— То, что ты подглядывать не будешь, я и так знаю. Ты станешь присматривать, чтобы я не сбежала?

— И это тоже, — помрачнел ведьмак. — Но ты в любом случае мне нужна живая… в смысле, невредимая. А если кто-то в реке есть? Мне не хотелось бы, чтобы тебя кто-то схарчил.

— О, это так мило, — запищала я, но потом резко сменила тон: — Кто там может быть? Только навь, и то не факт. Водяной, мавки, русалки — они все низшие, мне не угроза. Если уж по правде — самый мой страшный враг сейчас рядом стоит, беречь обещает.

Сощурил глаза — не понравилось. Аж челюсть очертилась ещё больше. Думала, станет возражать или злое что-то выдаст, но он молчал, лишь смотрел в глаза. Я почему-то смутилась, чего за мной отродясь не было замечено. Вздохнула:

— Ладно, пойдём.

По дороге вспомнила, что хотела с ним поговорить без свидетелей. Лучше случая и не придумать, так чего откладывать?

— Дарий, я вот что сказать тебе должна: мне прежде чем дверь в навь открывать и самой туда соваться, нужно сил набраться.

— Дверь я тебе и сам открою, — заметил ведьмак.

— Это здорово… Но всё равно мне нужна хорошая наполненность. А её может дать только ведьмин круг.

Он остановился. Я тоже затормозила и повернулась к нему. Прочитать что-то на его лице оказалось невозможным.

— Хочешь — верь, хочешь — нет, но мне в нави тоже непросто, — не хотела ему это рассказывать, но язык словно сам болтал, без моего участия. — Ты же помнишь, я навка наполовину. А на другую — человек. И моя человечья часть может по ту сторону доставить немало проблем. Я смесок для них, они чуют во мне не только родню, но и вкусную кровь. И мне нужны будут все силы, чтобы вынести тебе это виево перо.

Ведьмак раздумывал. Глубокая складка рассекла лоб между бровей.

— Если хочешь своё перо, — жёстко сказала я, нахмурившись, — обеспечь мне ведьмин круг.

— Ладно, — нехотя согласился он. — Есть там недалеко один круг. Но он мёртвый, не уверен, что тебе поможет.

Я фыркнула — не бывает мёртвых кругов. Просто ведьмаки считают, что могут их гасить. Загвоздка заключается вот в чём: чтобы погасить это сооружение, его надо сначала зажечь. А воспламенять круги может только ведьма. Так и ходят ведьмаки по свету и видят их только мёртвыми. Наивные.

— Мне подойдёт, — сообщила я и снова направилась к реке.

Берег порос шелковистой травой, но у самой кромки воды было грязновато. Надеюсь, дальше песок, иначе что мыться, что пачкаться — итог один будет.

— Сам пойдёшь ополоснуться? — спросила я.

— Да, попозже.

— Почему?

— Ты предлагаешь мыться с тобой? — удивился ведьмак.

— А почему нет? — Бытовой стеснительности я была почти лишена, поэтому не видела в моём предложении ничего странного. Но, может, Дарий видел. — А ты что, боишься не сдержаться?

Видя, что я откровенно потешаюсь, ведьмак накинул на лицо каменную маску:

— Меня не заводят навки.

— Потому и предлагаю, — почти не обиделась я и начала раздеваться. — Впрочем, как хочешь. Но я собираюсь плавать долго и самозабвенно, потому что давно была лишена такого удовольствия. А потом пойду наверх, к костру. А там уже, глядишь, и ужин готов будет. Предупреждаю, ждать тебя не стану, так что, пока ты тут за свою девственность боишься, еда остынет.

Дарий быстро спрятал улыбку, которая-таки вырвалась на свободу, и начал раздеваться тоже.

Я была шустрее, скинула нательную рубашку через голову и пошла к реке. Я не знала, смотрел ли ведьмак, но почему-то хотелось в это верить. Оборачиваться, чтобы проверить, я не стала, много чести.

Вечерний воздух уже остыл, от этого вода казалась значительно теплее. Она