Заманчивое предложение - Кэтрин Смит

Мысль о том, что он может разочаровать Рейчел, встревожила его. Не потому ли, что он возлагал слишком большие надежды на то, что они могут друг друга спасти?

После ужина они отправились в бильярдную выпить бренди и сыграть несколько партий. Все они хохотали над какой-то историей, рассказанной Джулианом, когда в дверь постучал Рейнолдс:

– Прошу прощения, лорд Брейвен, но вас хочет видеть молодая леди.

Брейв насторожился, заметив выражение лица пожилого дворецкого.

– Молодая леди? – удивился Габриэль. – Ты кого-нибудь ждешь, Брейв?

Брейв покачал головой и направился к двери.

– Нет, не жду. Где она, Рейнолдс? Я не задержусь, – пообещал он друзьям.

– Можешь не торопиться, – ответил Джулиан. – Мы пока насладимся твоим прекрасным бренди.

Брейв был уверен, что, возвратившись, застанет их полупьяными.

В Зеленой гостиной ярко пылал камин, и были зажжены все свечи. Рейнолдс, видимо, счел, что в ярко освещенной комнате посетительнице едва ли придет в голову совершить что-либо противозаконное. Если она не собиралась соблазнять графа-отшельника, то зачем пожаловала сюда?

Она сидела у огня, повернувшись к нему спиной. Заметив отблеск пламени на белокурых волосах, Брейв сразу же догадался, кто это.

– Рейчел, что ты здесь делаешь?

Она с трудом поднялась, и, увидев ее лицо, он все понял.

Ее волосы были в беспорядке, потемневшие глаза казались огромными на бледном лице. Кровь, струившаяся из уголка рта на подбородок, засохла, правая сторона лица распухла и покраснела.

– О Господи! – прошептал Брейв, подойдя к ней. – Что произошло? – Первое, что ему пришло в голову, – это мысль о том, что Чарлтон ее изнасиловал, чтобы вынудить выйти за него замуж. Если предположение его верно, Чарлтон не доживет до утра.

– Он ударил меня, – сказала Рейчел.

Брейв повел ее к софе и усадил. Она поморщилась.

– Что с тобой? Где болит? – спросил он.

– Спина. Он толкнул меня на каминную полку. – Дрожа от гнева, Брейв направился к небольшому шкафчику в углу, налил ей рюмку хереса и подал.

После чего сел на софу рядом с ней. Рейчел сделала глоток, и он заговорил:

– Расскажи, что случилось. – Брейв старался говорить спокойно, хотя готов был задушить собственными руками того, кто причинил ей боль.

Рейчел избегала его взгляда, устремив глаза на хрустальную рюмку и покачивая ее в руке.

– Сегодня ко мне приходил Чарлтон… – Чарлтон. Так он и знал!

– Он сказал, что они с сэром Генри договорились о нашем браке. Я отказала. Он слышать не хотел об отказе, и мне пришлось солгать. Я сказала, что у меня сифилис.

Брейв был потрясен ее выдержкой. До чего она умна и находчива! И до чего безрассудна! Как рисковала собой!

– И он тебе поверил?

– Сначала поверил, но потом сэр Генри рассказал ему правду.

Брейв был ошеломлен рассказом Рейчел. Сэр Генри издевался над ее матерью, избил Рейчел, украл ее наследство и теперь собирался насильно выдать ее замуж.

Брейв знал, что баронет – человек весьма неприятный, но он не подозревал, насколько это презренный тип.

Придется поговорить с этим сэром Генри Уэстхейвером.

– Рейчел, ты должна уйти из его дома. – Она покачала головой:

– Я не могу оставить мать.

– Но, Рейчел, если ты будешь продолжать воевать с ним… – Ему не хотелось даже думать о том, что может сделать с ней сэр Генри. Брейв этого не допустит.

– Нет! – воскликнула Рейчел, вскочив на ноги и охнув от боли. – Я буду воевать с ним до конца. Пусть не ждет от меня послушания и покорности с помощью побоев, как он это сделал с матерью. Я увезу ее из его дома! Наверняка мы сможем его остановить.

«Мы?» Она имеет в виду себя и мать или включает и его в это уравнение? Он уже решил, что сделает все возможное, чтобы помочь ей.

Брейв был знаком с английским законодательством меньше, чем хотелось бы, но знал, что закон будет на стороне сэра Генри. Давным-давно какой-то варвар решил, что жена является собственностью мужа, и он имеет право поступать с ней, как заблагорассудится. Так, например, мужчине не разрешалось бить жену палкой, которая была бы толще его большого пальца, и хотя жестокое обращение считалось основанием для развода, доказать в суде, что оно действительно имело место, было почти невозможно. А поскольку развод считался делом скандальным, большинство женщин предпочитали терпеть издевательства.

Брейв был свидетелем того, на какие жестокости способен Уэстхейвер. Он также был свидетелем супружеской неверности баронета на вчерашней вечеринке у Чарлтона.

– Видел ли кто-нибудь, кроме тебя, следы побоев на теле твоей матери?

Рейчел мрачно покачала головой.

– Слуги знают, что он чудовище, но не уверена, что им известно все. Мама скрывала синяки и ссадины. Стыдилась их. Я помогала ей одеваться, чтобы служанка не заметила следов побоев.

– Возможно, мне удастся использовать свое положение, чтобы помочь тебе.

В глазах Рейчел вспыхнула надежда.

– Я мог бы помочь тебе пройти нужные каналы, если твоя мать хочет развода, но процесс будет долгим и мучительным, причем ей придется давать показания против сэра Генри. Рассказывать о жестоком обращении, которое терпели ты и твоя мать, а сэр Генри вполне может запугать мать и заставить ее прекратить процесс.

Судя по выражению лица Рейчел, Брейв понял, что именно так оно и будет. В этот момент не было на земле человека, которого он ненавидел бы больше сэра Генри.

– Значит, никакой надежды, – прошептала Рейчел. У Брейва защемило сердце.

– Если у вас в семье есть какой-нибудь высокопоставленный, желательно титулованный, родственник, он, возможно, смог бы оказать помощь. Вы с матерью могли бы укрыться в безопасном месте до начала слушания дела.

– У нас никого нет. Мне остается лишь убить его, не так ли?

Брейв не сомневался, что, оказавшись в безвыходном положении, Рейчел Эштон не задумываясь, покончит с сэром Генри.

Суд не будет снисходителен к Рейчел, если она убьет баронета, хотя от его убийства выиграло бы все человечество.

Нет, он этого не допустит.

Брейв обнял ее и крепко прижал к груди.

– Я сделаю все, что в моих силах.

– Что заставляет тебя поступать подобным образом? – спросила Рейчел с надеждой в голосе.

Брейв и сам не знал. Просто он не мог допустить, чтобы Рейчел вернулась к Уэстхейверу, зная, на что тот способен.