Очаровательные. Новогодье. Месть рода - Анастасия Максименко

По своему лису я безумно скучала, однако скрашивать тоску активно помогали не только малыш и новоиспеченные родители, но и внезапно подвернувшаяся работа.

Пользуясь случаем, уже на следующее утро ко мне периодически подходили домочадцы особняка, знающие о моих скромных способностях, с просьбой зачаровать их предметы гардероба от разрывов после оборота или же просто на долгую носку. Я почти не отказывала, но изначально строго предупредила экономку передать страждущим, что у всего есть предел, и пускай несут только те вещи, какие часто используются в носке.

Разумеется, поначалу мою сущность и дар пытались держать в тайне, но шило в мешке особо не утаишь, там кто-то ляпнул, тут шепнул, и потихоньку об одной маленькой ведьме в пределах «жизни» двуликих начали узнавать, исключение — простые люди. Для этого мира я стала такой же тайной, как и сами двуликие. И честно говоря, не волновалась: не тащат хворост на костры, не пытаются выловить на опыты, ну и чудненько, а если вдруг когда-нибудь все же начнут, нам с Адрианом есть где укрыться. В моем отчем доме нас всегда ждут.

Помимо неучтенной подработки, я частенько зависала у Алины. Поскольку роды начались раньше срока, заочно нанятая по договору няня могла приехать только на вторые сутки, а в первые с дитем Лине помогали все, кто мог и умел. Мадлен и ее девочки, к моему немалому удивлению, сам мистер Фрост, ну, и я в том числе, забирали ребенка в перерывах между кормлениями и давали молодой мамочке спокойно поспать, хорошенько отдохнуть и восстановить силы. Ко всему прочему и большому сожалению, без разрывов роды, особенно первые, редко обходятся, не повезло и Алине, хотя тут как посмотреть, с учетом того, кто ее супруг и что он умеет, в довесок моей небольшой подпитке, она восстановится не за несколько месяцев, а за пару недель.

На следующее же утро в особняк прибыла та самая няня, простая женщина около пятидесяти лет из посвященных, которую мистер Фрост представил нам с подругой и прислуге как миссис Дебью. Женщина мне понравилась сразу, чувствовался в ней за напускной строгостью чистый свет и искренняя любовь к детям всех возрастов, своих малышей у миссис не имелось.

Бесплодие — иногда страшная вещь для тех, кто в самом деле желает детей. Как ведьма, я бы могла попытаться с этим помочь, но вряд ли сама женщина согласится, да, поначалу наверняка обрадуется и захочет, но возраст для обычных людей играет не последнюю роль, а почти пятьдесят ─ для человека это все-таки немало.

В данный же момент я проводила время в спальне подруги, с тайным умилением наблюдая, как зверь меняет малышу подгузник. В помещении находились только мы с Алиной и собственно зверь с сыном, няню Леонардо отпустил на законный обед, остальные разбрелись по своим обязанностям. Защелкнув на пузике липучки подгузника, Фрост ласково погладил ребенка по белым пушистым и довольно длинным для новорожденного волосикам, весь в папочку.

— Ну вот, парень, и все, красавчик, — мужчина аккуратно взял на руки малыша и положил на сгиб левой руки, слегка покачивая. Переглянувшись с Алиной, лежащей в постели, не сдержали улыбки. — Сейчас подкрепишься и спать, а как проснешься… — он вдруг замолчал и жестом попросил меня забрать Тая, что сразу и сделала, улыбнувшись излишне серьезному мальчику, но к этому за эти несколько дней уже успела привыкнуть. — Говори, — скомандовал кому-то зверь по хедсету.

Я осторожно передала ребенка Алине, и она с нежной улыбкой приложила малыша к груди, при этом слегка зашипев. Сочувственно вздохнула. При кормлении грудью, особенно в первые несколько недель ─ ощущения еще те. Не то чтобы я знала, какие там на самом деле ощущения, но наблюдая за Алиной и припоминая вейдарские лекции по родовспоможению, представить было не трудно. Но в то же время, грудное вскармливание очень полезно и для матери, и для ребенка, в особенности первые месяца три.

Перевела взгляд на Леонардо и резко выпрямилась, ловя образы, передаваемые Адрианом. Он возвращался в особняк, не просто так, с большими новостями. О чем коротко сообщил закончивший разговор мистер Фрост, после чего, поцеловал подругу в губы и погладив малыша по пухлой бледной щечке, на вопрос Алины: все ли в порядке, коротко кивнул и, извинившись, ушел. Я бы тоже отправилась следом, но оставлять Алину одну с малышом не хотела, да и Риан прибудет во Фрайзен только через пару часов. Незачем торопиться.

Подруга с волнением в голосе зашептала:

— Ну, и что на этот раз? Ты знаешь, о чем и с кем говорил Леонардо?

— Примерно. Я тебе расскажу, но, слушай, вот сейчас скажу не в целях промыть мозг или лечить, однако, пожалуйста, перестань волноваться и испытывать негативные эмоции, в особенности, когда кормишь ребенка. Выброс в твою кровь кортизола и адреналина плохо влияет на здоровье и настроение малыша, плюс неблагоприятно отражается на формировании его характера.

Алина смутилась.

— Леонардо примерно то же самое говорил мне еще при беременности, только более научными терминами, и про этот кортизол упоминал, но… Блин! Я все понимаю, правда, но как я могу это контролировать?! Вот такая уж я, эмоциональная.

— Я бы дала тебе несколько вредный совет: думать прежде всего о ребенке, но не буду и, честно говоря, никакого немагического способа реально контролировать свои эмоции нет. Мы все-таки все живые существа, просто шли все тревоги на… эм, в баню. То есть, если ты понимаешь, что волнуешься или злишься, как можно скорее абстрагируйся от внешнего мира, пару глубоких вдохов и, мысленно проговаривая, шли всех и вся к лешему. Не факт, что поможет, но лишним точно не будет.

— Да? Идея неплохая, я попробую, спасибо. Кстати, а что, есть какие-то магические способы?

— Есть, но они тебе не подходят, все по той же причине: ты кормишь малыша.

— Вот так всегда, — грустно вздохнула Алина. — Когда забеременела, не ожидала, что столкнусь со столькими запретами по части недомоганий и медицины. Ничего нельзя! Голова болит ― никаких обезболивающих, пей очень сладкий чай, и все на этом. Не дай бог, простуда, и снова ничего нельзя. Запоры, и что? Ничего нельзя!!! А то, что можно, не помогает. Эх… Теперь при кормлении грудью ничего нельзя. Да блин!

Сочувственно развела ладони в стороны.

— Вообще, дело не в том, что действительно нельзя те или иные препараты или