( Не) пара для вампира - Мэл Кайли

Устрою потом в Манополисе тематическую съёмку, вот мои соблазнительные клиентки удивятся. Если, останется, правда, кого снимать. Интересно, сколько времени я пропущу в Касии, развлекаясь в Дракарде? Хорошо, если месяц-два, как-нибудь выкручусь, спишу на творческое выгорание, но что, если куда больше?

Добрую половину дня перед отъездом я провёл, меряя шагами спальню и размышляя, как поступить.

Мысли и чувства вошли в резонанс: логика умоляла отсидеться в особняке графини и не лезть в гущу событий, а дурное сердце твердило, что моё место возле Николь в любом из миров.

Внутренний скептик отчаялся и махнул рукой, так что к закату, проспав едва ли четыре часа, я стоял собранный и с иголочки одетый (Элиот и швеи графини расстарались), полный холодной решимости.

Не могу назвать поездку приятной.

Не знаю, что было труднее пережить: неясный блуждающий по лицу взгляд Николь или мой собственный, намертво приклеившийся к вампирессе, когда та заснула. Хрупкая, с призывно раскрытыми губами и жемчужными волосами, рассыпавшимися по плечам, маркиза пленила воображение.

Я не мог её коснуться, оставалось ласкать глазами.

В итоге половину прочитанного я не понял, не способный сосредоточиться, а вторую забыл, но, к счастью, мой основной учебник по быту и этикету в лице Элиота графиня решила взять с собой.

Мы подружились, и парень поделился своей симпатией к Равии, к которой не знал, как подступиться. Сказал, что хочет быть рядом с ней и оберегать от всех напастей, но не решается позвать на свидание.

Я знал, что с разрешения хозяина слуги могли вступать в отношения и заводить детей, так же становившихся собственностью вампира. Правда, не все из несчастных младенцев доживали хотя бы до десяти лет, поскольку в Дракарде высоко ценилась молодая кровь, как в родном мире алкоголь долгой выдержки.

Когда Элиот попросил научить его обращаться с прекрасным полом, я с трудом сдержал смех. О да, из меня такой покоритель дамских сердец, что единственная женщина, которую я желаю, бежит от меня, как пугливая эрлани.

Однако в помощи другу я отказать не мог, так что слуга пребывал в радостном возбуждении. Тем более что Равию, как и Нору, графиня тоже взяла с собой в столицу.

Я изучал скучающую леди Шарлотту, стараясь угадать, как она отнеслась бы к интрижке прислуги. Для Полночной империи взгляды у неё очень прогрессивные, но вот не загрызёт ли она потенциального ребёнка ради забавы…

Бр-р, страшное общество со страшными нравами.

Заметив интерес к её персоне, графиня подобралась, затрепетала ресницами.

Если бы кокетка знала, что через весь арсенал сердцеедок я уже прошёл в Манополисе и обрёл иммунитет, она бы так не старалась. Меня же манит, похоже, только то, чего я не могу получить.

Бо́льшую часть пути мы с рыжей вампирессой проболтали обо всём на свете.

Леди Шарлотта рассказывала о Старейшинах, о главах влиятельных родов, спрашивала, как к кому надлежит обращаться, как держать себя, общаться, как кого зовут, что происходило в недавнее время в Полночной империи и Подлунном королевстве, издавна соперничавших и боровшихся за власть.

Экзаменатором она оказалась строгим, но зато помогла отвлечься от созерцания белокурой красавицы и скоротать время. Оставшись довольной полученными ответами, графиня кивнула и поделилась последними наставлениями.

Я никогда не жаловался на память, но сам удивился, как в голове улеглось множество имен и титулов в очень сжатые сроки.

Впрочем, Николь быстро ассимилировалась в Касии, перешла на другой язык и выучила новые слова. Не исключаю, что мой мозг перестроился похожим образом, но в обратную сторону.

Общий для всего Дракарда язык казался родным, я без проблем читал, писал и изъяснялся на нём. Вести себя в обществе крыс и змей научился в юности и мог сыграть любую роль, оставалось лишь подтянуть историю и политику.

Когда и Шарлотту сморила усталость, я сумел с головой погрузиться в историю Подлунного королевства, выходцем из которого считался по легенде. События и факты казались смутно знакомыми. Наверное, из-за близости и схожести наших миров создавалось обманчивое впечатление, что где-то я уже подобное слышал.

Городская резиденция Сен Клэр поражала роскошью, хоть и уступала по территории загородным владениям. Как я выяснил, отцу леди Шарлотты принадлежали крупные прииски ардания в Подлунном королевстве, так что в средствах семья не нуждалась.

После утраты родителей наследница могла жить на широкую ногу, но легкомысленная, на первый взгляд, графиня подмяла под себя управляющих в обоих государствах и дела отца контролировала лично.

Прокатившись по цветущей аллее, мы оказались у парадного крыльца, где заспанную хозяйку и её гостей высыпала встречать чуть ли не вся прислуга особняка.

Как единственный бодрый пассажир, я спрыгнул со ступеньки на землю и подал руку сначала леди Шарлотте, затем Николь. Короткое прикосновение обожгло, но никто не подал виду.

Элиот помог мне найти отведенные покои и устроиться. По его поведению читалось, что и в городской резиденции он не гость и знает, как всё устроено. Очень кстати, высплюсь, и отправимся исследовать новое поместье.

Как водится, планы посыпались, словно карточный домик, с самого заката.

Оказалось, что, хоть я и не являлся ни дебютантом, ни невестой на выданье, подготовить меня к балу тоже требовалось. Элиот с командой портных прыгал вокруг меня, как будто у слуг проходило негласное соревнование, чей хозяин круче.

Мне до чужой суеты и мишуры не было дела, да и костюм достался с барского плеча покойного графа Сен Клэр. Я не суеверен, так что позволил подогнать под себя тёмно-синюю парадную тройку, расшитую по лацканам и манжетам серебряной нитью со сдержанной роскошью.

Вмешался один раз, попросив вместо белой рубашки чёрную.

— Но так не принято, граф, — растерялся Элиот.

— Я не местный, помнишь? — подмигнул слуге.

Удобно считаться гостем из соседнего королевства, даже если им не являешься.

В неизбежный шёлковый платок на шее парень воткнул булавку с крупным сапфиром — появиться на балу без драгоценностей считалось ещё скандальнее, чем в рубашке не того цвета.

Насилу отбился от перстней, Элиот уговаривал оставить хотя бы массивную печатку с синим камнем, но я остался непреклонен.

В коридоре поместья мы столкнулись с леди Шарлоттой и её служанкой.

Графиня смотрелась как королева в платье из тяжелого изумрудного бархата, расшитого золотыми узорами на корсете, рукавах и переднем разрезе длинной юбки, из-под которого проглядывал более светлый шёлк.

Расклешённые рукава плавно покачивались при каждом движении, собранные в высокую причёску медные локоны обнажали шею. Заметив, что я восхищаюсь её нарядом, вампиресса покружилась.

— Вы великолепны, леди Шарлотта, — не могу сдержать искреннего