Отдам фамильяра в злые руки! - Алиса Квин

Мне нестерпимо захотелось прикоснуться к древнему гримуару. Как завороженная, медленно приблизилась, не отрывая взгляда от стола. Вокруг уже крутился Берт, сопя и бормоча свои странные ругательства. Он нетерпеливо подлетел ко мне, я привычно отмахнулась от наглого грызуна, вскользь задев по мохнатому заду. Фамильяр шлепнулся на стол и, проворно перебирая лапками, пробежал по столешнице к толстой книге. Взялся за край кожаного переплета, потянул обложку на себя, стараясь открыть.

Я подошла к столу и с интересом наблюдала за попытками хомяка открыть гримуар.

– Лапы убери от меня, грязное животное! – неожиданно раздался дребезжащий голос.

Я замерла, потрясенно оглядываясь вокруг, стараясь понять, откуда доносится требование. В отличие от меня Берт совсем не удивился. Напротив, он продолжил свои попытки с удвоенной силой.

– Кому сказала? Сейчас как зачарую!

– Давай-давай, старая перечница! – осклабился хомяк.

– Старая? – возмутился голос, – Это я старая? Да я… да я моложе тебя на двести лет! Охальник! Лапы убрал от святыни!

Я с опозданием поняла, что говорит сама книга. Когда-то я читала, что древние гримуары ведьмы защищали от посторонних, вселяя в него дух одной из сестер ковена. Как правило, это была старейшая из чародеек, добровольно решившаяся на подобное. Вместе с жизненной силой она отдавала книге все свои знания и мастерство, вливая в нее всю свою магию, а взамен получая бессмертие.

В наше время никто уже не использовал такой способ сохранения традиций, рецептов зелий, заклинаний и умений. Со временем подобные гримуары стали огромной редкостью, потому как этот способ их изготовления оказался под строжайшим запретом. Не думала, что в нашей библиотеке академии может быть такая книга. Откуда, кстати? Но не это меня волновало в тот момент. Берт и дух, обитавший в гримуаре, явно были знакомы. Очень интересно!

Какое-то время слушала перепалку этих двоих, а потом спросила:

– Вы можете нам помочь?

Наступила тишина. Даже Берт перестал пыхтеть и осуждающе уставился на меня. Его мохнатое тельце уже начинало мерцать, теряя свою материальность.

– Это кто? – вопросила книга.

Клянусь, мне даже показалось, что она указала пальцем на меня. Ну, если бы у книг были пальцы.

– Мелисса Райлис, – поспешно представилась я.

– Ишь, свиристелка! – хохотнула книга. – И кто ты такая, Мелисса Райлис?

Я чувствовала, что волшебный гримуар лучше не обманывать, поэтому сказала как есть:

– Адептка академии Джоелросс – академии менталистики и управления формами жизни. Ведьма.

– Вижу, что не фея! – фыркнула обитательница этого кабинета.

Да уж, характер у книги не сахар.

– А кем ты приходишься этому прохвосту Ингельберту, внучкой?

Кажется, хомяк не ожидал такого вопроса. Я тоже слегка опешила и не нашлась, что ответить сразу.

– Нет… не внучкой. Что вы! Он же хомяк, мой фамильяр.

Странно, что вообще книга ощутила Берта. Обычно он был для всех невидим. Но подумать на эту тему мне не дали. Книга зашлась в громком, просто истерическом хохоте.

Берт окончательно потерял материальность и стал полупрозрачным золотистым духом.

«Кто тебя за язык тянул?» – зло спросил он меня, поглядывая на хохочущий фолиант.

А та смеялась и никак не могла остановиться.

– Хомяк?! Фа-а-а-ми-ильяр?! Ой, не могу! Чтоб плесень съела мне все страницы!

Мы смотрели на веселящийся гримуар: я в недоумении, Берт обиженно, и ничего не понимали.

«Ты довольна?» – поинтересовался у меня хомяк.

В ответ я неопределенно пожала плечами. Я была довольна, что такое сокровище, как эта книга, вообще со мной разговаривает, при этом меня жутко нервировали отношения моего фамильяра и незнакомого гримуара. Кто знает, до чего эти двое договорятся?

– Ох и насмешила! – подрагивая кожаным переплетом, сообщила мне она.

В ее голосе даже всхлипывания послышались.

– Я рада, что вам весело, – вежливо улыбнулась я, – но мы пришли к вам по делу.

– Деловая, значит, – ворчливо проговорила Книга.

Я сжала губы, зная, что в подобных ситуациях лучше молчать и не спорить со старшими. Себе дороже. Пусть потешится всласть, а потом и поговорим.

– И что же за дела могут быть у тебя и этого… с позволения сказать, фамильяра?

– Совершенно никаких! – как можно искреннее ответила я.

Книга удовлетворенно хмыкнула, а Берт, кажется, недовольно фыркнул. Но до переживаний хомяка мне не было никакого дела.

– Понимаете, – подбирая слова, постаралась объяснить ей свою ситуацию, – произошла ошибка! Мы не можем быть партнерами! Берт не хочет быть моим фамильяром, я не хочу, чтобы моим фамильяром был хо… хамло вот такое бессовестное!

– И дело не в том, что он хомяк? – подозрительно переспросила книга.

– И в этом тоже! – не стала юлить я. А то станется с гримуара, почувствует ложь и откажется помогать.

Хомяк все это время парил над столом и делал вид, что вообще понятия не имеет, о ком мы все это время беседуем. При моем признании раздул щеки и отвернулся.

– Предки послали тебе именно такого помощника, – задумчиво произнесла книга, – значит, они посчитали его лучшей кандидатурой для тебя. Будь благодарна и прими свою судьбу!

Этого мне только и не хватало!

– С тех пор, как Берт вошел в мою жизнь, – сдерживаясь, чтобы не позволить голосу задрожать, произнесла я, – со мной стали происходить, хм… самые неприятные вещи. Я уверена, что предки ошиблись, мне был предназначен другой фамильяр. Точно не хомяк!

На этот раз гримуар замолчал надолго. Мы с грызуном переглядывались, пытаясь убедить другого взглядом, что в этом виноват второй.

– А что, если я скажу тебе, девочка, – снова ожила книга, – что Ингельберт на самом деле вовсе не хомяк?

Берт зашипел и снова увеличился в размерах.

«Только попробуй ей это сказать! Клянусь бездной, я тебя сожгу!» – От угрозы фамильяра никто не впечатлился. Ни я, ни сама жертва его угроз.

– Не хомяк? – удивилась я, рассматривая пушистика. – Крыса бесхвостая? А может быть, он на самом деле козел или гадюка подколодная?

Книга хихикнула.

– Почти угадала, – сказала она, – не всегда все так, как может показаться на первый взгляд. Придет время, и он сам тебе все расскажет.

Очень надеюсь, что это самое время никогда не настанет, что я как можно быстрее избавлюсь от общества грызуна.

– А ведь Ингельберт уже поделился с тобой магией, – тем временем продолжала говорить книга.

На моське хомяка появилось такое выражение, будто он был предан самым ужасным способом. «Неблагодарная!» – говорил весь его вид.

– Магией? – задумчиво переспросила я, начиная подозревать, что он принимал участие в моем выздоровлении после полного истощения.

Да ну, ерунда! Быть такого не может! Или…

– А ты ничего странного не замечала? – вопросом на вопрос ответил гримуар. – Не было ничего необычного в последнее время?

Да все в последнее время очень странно и необычно!

Огонь! Вот что я почувствовала! У меня появился огонь, когда я открывала разлом вместе с ректором. Но тогда я решила, что это магия демона на меня так повлияла. Хотя, если задуматься, новый дар я ощутила раньше.

Так вот в чем дело!

– Берт, это правда? – я повернулась к хомяку, который продолжал изображать оскорбленную невинность и демонстративно не смотрел на меня.

«Шо