Меня любил Ромео - Эль Вайра

Мы проходим площадь и движемся на запад, обсуждая пир и гостей. Бенволио отмечает, что вино у Капулетти было великолепным, как и лилии, которыми были украшены столы. Я ухмыляюсь и решаю пока не говорить о нашей с Джульеттой шалости.

Джульетта… Может, про шалость ее и Ромео лучше всё-таки рассказать? Или Бенволио и так уже в курсе? Я почти формулирую мысль, но слова застываю у меня в горле, когда я вижу, куда он меня привел.

— Лес, — констатирую я.

Довольное глупое замечание.

— Вообще-то роща, — улыбается Бенволио. — Я сюда часто прихожу, когда хочу побыть один. Тут тихо в любое время суток. И красиво.

Он прав. Тут волшебно. Очень красиво. Ленты лунного света извиваются на ветках и падают вниз серебряными столпами, а воздух пахнет землей и прохладой. Бенволио подводит меня к упавшему дереву, которое по какой-то случайности приземлилось на два валуна, образовав своего рода скамейку.

— А вот мое любимое место, — объявляет Бенволио, осторожно опускаясь на дерево. — Присоединишься?

Я улыбаюсь и пристраиваюсь рядом. Ствол слегка покачивается под нами. Мы немного молчим и любуемся сказочной ночью.

— Эм… а могу я поинтересоваться, — говорит Бенволио, — что именно в стиле Меркуцио тебе не понравилось?

Я вопросительно смотрю на него.

— Я имею в виду поцелуи, — уточняет он. — Ты сказала, что стиль поцелуев Меркуцио тебя не впечатлил. А к какому ты привыкла?

Ни к какому, по правде говоря. Я сегодня целовалось-то второй раз в жизни. И я молчу, потому что уже знаю, что стоит мне открыть рот, и я начну заикаться, как дура. Что за неловкий разговор! Друзья вообще обсуждают поцелуи?

— Мне вот нравятся мягкие поцелуи, — беззаботно продолжает Бенволио.

— Мягкие? — сбивчиво повторяю я.

— Ага. Чем мягче, тем лучше. И чем медленнее, тем лучше.

— Медленнее?

Боже, что я несу. Повторяю слова за ним, как попугай.

— Да, — улыбается он. — Не люблю торопиться. Ведь по какой причине стоит спешить с поцелуем?

Я пожимаю плечами.

— Меркуцио не медлил, надо полагать?

Я качаю головой и понимаю, что мои щеки пылают. Но от смущения ли?

— Позор ему, что сказать, — тихо продолжает Бенволио. — Там, на балконе, среди сладкого аромата роз… Легкий ветерок в твоих волосах. Такой прекрасный момент для мягкого и медленного поцелуя.

Снова «мягко и медленно». Его слова скользят по моей коже, как шелковая ткань. Наши лица так близко. И когда он успел обнять меня за талию? И как долго он уже смотрит на мои губы?

Полоса лунного света падает на его глаза, делая их ярче. Невозможно оторваться.

— Ты когда-нибудь пробовала… такие поцелуи?

Увы.

— Покажешь мне? — неожиданно для самой себя спрашиваю я.

— С удовольствием.

Бенволио прижимает меня к себе, а я кладу руки ему на плечи. Он опускает лицо, а я приподнимаю и не слышу ничего, кроме стука сердца у себя в ушах. Это мое так бьется? Или его?

Я задерживаю дыхание, но прежде, чем наши губы успевают встретиться, дерево под нами дрожит и падает с валунов с глухим ударом. Мы кубарем летим назад и приземляемся спинами в траву и мох. Молчим пару секунд громко хохочем. Вместе.

Глава 14. Ромео

Брат Лоренцо согласился совершить обряд, а милая Джульетта согласилась стать моей женой. Есть ли в этом мире мужчина счастливее меня?

Клирик был озадачен моим радостным видом, когда я нашел его этим ранним утром в саду. Он заметил, однако, что я почти не спал.

— Сон мне больше не нужен, святой отец, — улыбнулся я.

Лоренцо нахмурился.

— Ты был с Розалиной этой ночью?

Я его заверил, что почти забыл это имя и то отчаяние, которое оно во мне вызывало. И признался своему духовнику, что теперь влюблен не на шутку. Джульетта — это и есть любовь. Моя лучезарная, обожаемая противница. Мой любимый враг.

Конечно, брат Лоренцо попытался меня вразумить.

— С прошлым восходом солнца ты утверждал, что любишь Розалину.

Я лишь пожал плечами. Справедливое замечание, что тут сказать? Но Лоренцо стар и не может понять глубину моей любви к Джульетте. О, ну как он может понять? Память о молодости давно покинула его, как и любые напоминания о любви не к Богу, а к женщине.

А нашу любовь с Джульеттой благословили звезды. Луна, которая освещала прекрасное лицо моей красавицы, уже считает нас мужем и женой. А тайная свадьба, которую, хвала небесам, Лоренцо всё же проведет, нужна лишь для того, чтобы ни одна тень, ни одно пятнышко грязи не запятнало честь моей возлюбленной.

К тому же, что, как не наш с Джульеттой брак, способно залечить старые раны Вероны? Сегодня на рассвете мы произнесем клятвы, и я стану мужем самой лучшей девушки на свете. А потом у меня будет целая жизнь, чтобы узнать ее получше.

Глава 15. Бенволио

Я просыпаюсь на покрытой мхом земле, а Розалина — рядом со мной. Уже почти рассвело. Ее щека лежит на моей груди, ее волосы рассыпаны у меня по плечам, а ритм ее дыхания совпадает с биением моего сердца.

Есть ли в этом мире мужчина счастливее меня? Боже правый, бы отдал всё, чтобы остаться навсегда в этом моменте. Хочется запечатать его, как пузырек воздуха в янтаре.

Через мгновение Розалина открывает глаза и на краткий миг прижимается ко мне, а потом… Очевидно, она вспоминала про наше местонахождение. И она от души отталкивается ладонями от моей грудной клетки, выбивая из легких воздух.

— М-м-м! — я хватаюсь за грудь, пытаясь вздохнуть и не рассмеяться над ее испуганным видом.

Розалина уже на ногах, и она бледна. Ее опасения понятны, и я хочу ее успокоить, но для начала мне нужно встать.

— Черт, Бенволио, что мы наделали? Что мы наделали?!

— Ну, мы поспали, — выдавливаю я, перекатываясь на колени. — А до этого разговаривали. Клянусь, больше ничего не было.

Она упирает руки в боки и щурится, когда я встаю.

— Ты уверен?

Я улыбаюсь ей.

— А ты нет?

Розалина на мгновение задумалась.

— Я…