Неверная - Кира Романовская

— Где здесь? — переспросила Ида, сдвинув брови.

Влад долго думал, как вести себя с ней сегодня, какую тактику избрать, чтобы не слишком давить на неё, не отпугнуть. Им предстояло пройти огромный путь прощения и возврата доверия, а для этого нужно было время, которое они проведут вместе, чтобы она вернулась обратно.

— Ты вернёшься домой, я делаю всё, чтобы обеспечить безопасность Димы и тебя.

При упоминании имени сына Ида нервно вдохнула воздух и закусила губу, прикрывая глаза.

— Кто-то очень не хотел, чтобы ты была рядом со мной. А теперь кто-то очень не хочет, чтобы ты со мной даже не разговаривала, а тем более, чтобы ты что-то вспомнила. Тебе угрожает опасность, Ида, и ты это на себе почувствовала. Тебе будет безопасно только дома.

— Дома? — дрогнувшим голосом переспросила она.

— Ты вернешься вместе со мной обратно домой. — твердым голосом сказал Влад. — Нужно разобраться в том, что произошло три года назад, потому что что-то продолжает происходить прямо сейчас. И, когда ты окажешься рядом со мной снова и все это увидят, я зуб даю, случится что-то ещё. Но мы будем готовы.

— Мы? Нет никаких мы…

— Нет, Ида, нас больше нет… — признался Влад. — Потому что кто-то натравил меня на тебя. И я поверил. Я был не прав, и я хочу разобраться.

— Ты не хотел разбираться тогда, что изменилось сейчас?

— Многое. — ушел от ответа Влад.

«Ничего не изменилось…» — сказала сама себе Ида. Она закусила губу, сдерживая слова, которые вертелись у неё на языке — что Влад ошибается и сейчас, поэтому для Иды всё было по-прежнему. Капля надежды, которую дала ей Галина, вытекла вместе со слезами, которые начали течь из её глаз.

— Он помнит меня? — всхлипнула Ида. — Наш сын меня ещё помнит?

— Конечно, он помнит.

— Он думает, я его бросила? — ещё громче всхлипнула она.

— Нет.

— А что он думает? Что ты ему сказал? — дрожа всем телом, спросила Ида.

— Он думает, что ты умерла… — глухо ответила Влад.

— Что?! — хриплым предсмертным криком закричала Ида. — Ты сказал, что я умерла?!

— Нет, Ида, нет. — попытался успокоить её Влад. — Я не знал, что сказать… Поэтому не говорил ничего.

— Не говорил ничего?! — взвыла Ида. — Я просто исчезла из его жизни и ты ничего не сказал?

— А что я должен был ему сказать? Правду?! — вспылил Влад и тут же осекся. — Ида, извини, я не хотел снова тебя задеть. Я знаю, что это была не правда, ложь, которую мне скормили…

Под судорожные всхлипы от своей жены, Влад порылся в карманах и вытащил свёрнутый вчетверо белый лист и протянул его Иде.

— Димка нарисовал, для тебя.

Больная на секунду перестала плакать, дрожащей рукой взяла лист и развернула его. Димка, довольно сносно и похоже нарисовал её саму, папу и сына, держащихся за руки около дома и вывел неровные буквы, которые сложились в слова: «Мама, я тебя люблю! Выздоравливай скорее, я тебя очень жду и скучаю.». Ида бессильно уронила дрожащие руки на койку.

— Ты сказал ему, что я в больнице?

— Я сказал ему, что мама скоро вернётся домой…

— Домой? — с диким ужасом в глазах переспросила Ида. — Куда домой? Ты меня выгнал оттуда и велел никогда не возвращаться.

— Ида, я виноват перед тобой, я идиот, я таких дел наворотил, что мне перед тобой не оправдаться! Я знаю, ты обижена. Прости меня, пожалуйста, прости! — с надрывом в голосе выпалил Влад. — Кому-то было очень надо нас разлучить, и у них получилось! Я был ослеплен собственной ревностью и увидел то, что захотел, но всё было по-другому! Я должен был тебе поверить! Должен был всё узнать сам, а не с чьей-то подачи! Прости меня, Ида! Ты ни в чем не виновата, слышишь? Ты ничего не делала! И у тебя ничего с ним не было! Он пытался, но ничего не было, слышишь? Меня обвели вокруг пальца, как дурачка!

Ида замотала головой, слушая, как Влад пытается обвести вокруг пальца уже её.

— Хватит! Я умоляю, прекрати! — взмолилась Ида сквозь рыдания. — Уходи! Я не могу больше! Не могу!

Это издевательство над ней прекратил врач, который зашел осмотреть пациентку. Замешкавшись на входе, он всё же решил прервать разговор мужа и жены. Влад ничего не мог больше ей сказать, да Ида и не слушала, глухо рыдая под одеялом, которым накрылась с головой.

Её истерика не закончилась даже тогда, когда Влад ушёл, лишь успокоительное заставило её уснуть глубоким тревожным снова. Но проснувшись вечером и увидев лист бумаги на своей тумбочке, Ида разревелась опять, проматывая в голове разговор с Владом. Он нес какую-то чушь, что услышал от наркоманки и её парня актера жигало. Ида в неё не верила, а вот муж похоже верил. Или это была красиво сочиненная для неё ложь? Ты не виновата, вернись я всё прощу?

Она всё думала, почему он с ней не разводился? Это же было для него легче легкого? Лишить родительских прав гораздо сложнее. И тут до неё дошло. За высоким забором особняка, в отсутствии в стране работающего закона о домашнем насилии, имея связи и деньги, непокорную и неверную жену можно наказывать без всяких последствий для репутации и свободы.

В полиции смотрят сквозь пальцы на заявления о насилии со стороны мужа, а если муж носит фамилию Ковалевский все заявления будут теряться, исчезать в пасти бюрократического чудовища, пока Ида в супружеской спальне будет замазывать синяки и замаливать грехи, стоя на коленях. Любовь к сыну не даст ей уйти. Влад сегодня чётко дал ей понять, что вопрос о её возвращении домой уже решен. Вот почему муж всё ещё оставил её своей женой, скоро она станет домашней девочкой для битья. Уже стала, и это только начало, он просто показал ей, что будет, если она не согласится на новые условия их брака. Одного Ида не понимала — почему он возник в её жизни только спустя три года?

*****

«Она жива, это главное, она жива.» — повторял на взлете самолета Влад про себя, как мантру для успокоения. Когда он услышал в трубке сбивчивую речь Виктора, охранника с собакой, что караулил Иду, внутренности Влада сжались в тугой кокон и холод отчаяния и боли пробрал до самых костей. Его Иду, его маленькую Иду, что всегда смотрела на него с такой доверчивой простотой и любовью, вчера ночью жестоко избили.

Били сильно и наверняка, ногами, даже когда она упала на землю, её просто добивали, чтобы больше